Держа одной рукой карабин, Волков второй подхватил подмышки деда и потащил его под окно — там их не могли достать пули, выпущенные со двора, а в дверь немцы пока не совались. Видимо, решили зря не рисковать.
Сухонький, на вид невесомый Матвей оказался тяжелым, как гиря. «Ноги перебиты, — понял Антон, — виснет на мне, не может сам двигаться. Отсюда я его уже не вытащу, не вырваться нам двоим».
Протрещала новая очередь, и Антон почувствовал, как дед, судорожно вцепившийся в его руку, дернулся, еще больше потяжелел. Разжав пальцы, он начал сползать на пол, сипя и захлебываясь клокочущей в горле кровью. Дотащив его до окна, Волков посадил Матвея и упал рядом.
— Все, — прохрипел дед. — Макару скажи…
— Что? — ощупывая Матвея, тревожно спросил Антон. Пальцы наткнулись на теплое липкое пятно, быстро расползавшееся по рубахе на груди деда. — Очнись, старина, что сказать надо? — заглянул в побледневшее, покрывшееся потом лицо. — Что?!
— Козы… в огороде… всю капусту, — с натугой, едва шевеля немеющими губами, прошелестел дед. — А по осени новая…
Уронив голову на грудь, он сполз на пол; из угла губ протянулась тоненькая струйка крови. Теряясь в седой щетине, доползла до подбородка и застыла…
Бухнув, распахнулась дверь, застучали по стенам пули, зазвенели, раскатываясь по полу, стреляные гильзы, подвал стало затягивать сизым вонючим пороховым дымком. В грохоте автоматов почти потерялись глухие, как удары молотка по сырой доске, точные выстрелы карабина Волкова. Внезапно наступила тишина — немцы опять отступили, оставив у порога незакрытой двери тела двух солдат."
"Подрагивающими от напряжения, измазанными кровью пальцами Антон достал из подсумка новую обойму; оттянув затвор, перезарядил карабин. Заманчиво пробраться ближе к двери, чтобы взять автомат у убитого, но риск получить пулю слишком велик.
Сколько еще он сможет продержаться? Час, два? А потом? Рядом лежит мертвый хозяин явки, и какой теперь толк от полученного нового пароля, от названного адреса и имени? Какой толк, если сам Антон застрял в подвале, а кругом немцы, и он не успел все сделать до того, как они обнаружили его отсутствие в кладовке?
Как теперь выбраться отсюда? Как уйти в лес, как вернуться на место последней ночевки? Наобещал ребятам, а сам вляпался… И где они сейчас, что с ними, успели уйти от погони, скрылись в болотах или приняли неравный бой и теперь лежат, безучастные ко всему — к войне, страшному лету сорок первого, прорывам немецких танков и бомбежкам, к собственной, так нелепо оборвавшейся жизни? Сколько раз еще придется умыться горячей юшкой, пока научишься как следует воевать?
Во дворе загремело, черная тень закрыла оконце.