Приоткрылась дверца, и высунулся немец в темной форме.
— Эй, подойди! — приказал он.
С трудом переставляя ставшие непослушными ноги, Цыбух затрусил к машине, настороженно кося глазом на остановившийся бронетранспортер, из которого выпрыгнули два солдата с автоматами и тоже пошли к нему. Он еще не успел подойти к легковушке, как солдаты оказались у него за спиной.
— Быстро! — словно подхлестнул Гната сердитый окрик немца, заставивший трусцой побежать к машине.
Один из солдат вырвал из рук Гната палку и отбросил ее далеко в сторону. Увидев на околыше фуражки немца серебряный череп с перекрещенными костями, Цыбух почувствовал себя нехорошо — в груди родилось предчувствие близкого несчастья, непоправимого, страшного.
Офицер в черном с любопытством осматривал Цыбуха, стоявшего в двух шагах от машины. Рядом с водителем сидел еще один немец в черном с витым серебряным погоном на правом плече мундира.
— Ну, — на чистом русском обратился к Гнату офицер и лукаво подмигнул светлым глазом, — рассказывай, парень!
— Чего? — чувствуя, как холодеет внутри, набычился Цыбух. Мысль, что он мог избавиться от оружия, выдающего его с головой, но не сделал этого, поддавшись извечной крестьянской жадности, глодала Гната, заставляя беспокойно биться сердце.
— Где ты взял немецкие сапоги? — доставая из кармана красненькую пачку с сигаретами, спросил немец. Закурив, он повторил вопрос: — Где ты взял сапоги? Ты что, глухонемой? Или память отшибло?
Гнат молча переминался с ноги на ногу, не зная, как отвечать. Он обалдел, услышав от немца понятные слова, обалдел он неожиданной встречи на глухой дороге.
— Что хлопаешь глазами? — усмехнулся немец. — Ты убил немецкого солдата?
— Нет, — отшатнулся Гнат. — Нет! Я не убивал!
— Тогда где ты их взял? Мародер?
— Нет, — продолжал твердить совсем одуревший от страха Цыбух. Что теперь толку от пистолета и кинжала? Смертынька пришла! Немцы не отвяжутся, а попробуй достать оружие — полоснут из автоматов стоящие сзади солдаты.
— Обыщите! — небрежно махнув рукой, приказал немец с витым серебряным погоном и, прищурившись от дыма зажатой в углу рта сигареты, наблюдал, как задергался Гнат в руках дюжих солдат, начавших выворачивать его одежонку.
На дорогу вывалился пистолет, второй солдат вытащил кинжал, подал оружие офицеру.
— О! — тот осмотрел вальтер, потом вытянул клинок из ножен. — Ты из банды «лесных призраков»? Отвечай!
— Нет! — замотав головой, крикнул Цыбух.
— Расстрелять! — приказал немец, закрывая дверцу автомобиля.
— Нет! Нет! — дико закричал Гнат, вырываясь из цепких солдатских рук. — Я скажу! Все скажу!
— Подождите, — офицер в черном снова приоткрыл дверцу.