Советский разведчик Антон Волков вступает в смертельную игру с немецким абвером. Весной 1940 года три разведки — немецкая, советская и английская — ведут охоту за пропавшим полковником Марчевским, владеющим секретом шифра картотеки разведотдела. Волкову предстоит разгадать тайну и пережить...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Антон Волков. Книги 1-4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Советский разведчик Антон Волков вступает в смертельную игру с немецким абвером. Весной 1940 года три разведки — немецкая, советская и английская — ведут охоту за пропавшим полковником Марчевским, владеющим секретом шифра картотеки разведотдела. Волкову предстоит разгадать тайну и пережить...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский разведчик Антон Волков вступает в смертельную игру с немецким абвером. Весной 1940 года три разведки — немецкая, советская и английская — ведут охоту за пропавшим полковником Марчевским, владеющим секретом шифра картотеки разведотдела. Волкову предстоит разгадать тайну и пережить...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Остановившись на берегу, Слобода задумался — надо переправляться, но как?
Вспомнился дед, заядлый охотник и лесовик, тетешкавший маленького Семку, любивший брать внука с собой в леса и раскрывать перед ним хитрые премудрости их жития. Слушая деда, внук узнавал, что в зависимости от того, какой идет снег, он имеет и разные особенности, да и называется тоже по-разному: снег с дождем — липень, если с туманом — чидега, когда он ложится легкими хлопьями, укрывающими землю, или сыплет невесомыми снежинками, то зовут его искрой или блесткой, а коли смерзся в плотный наст, то имя ему будет — пушной, кидь, падь. Разве сейчас, на голодную и холодную голову, припомнишь все, что рассказывал вечерами дед, поднося Семена на руках к насквозь промерзшему оконцу в избе и, продышав дырочку, показывая на улицу?
Когда поверху крутили снежные смерчи, закрывая собой верхушки старых ветл, росших около пруда, дед хмурился и, тыча за оконце пальцем, говорил о буранах, а низкую, вертячую по дорогам поземку хвалил, называя «понизовкой», надежно укутывающей молодые озимые, спасая их от морозов. А сколько он знал примет и названий весеннего льда, сковывавшего их речушку — рыхлый, крупевистый, игольчатый…
Спускаться на лед стало страшно — ненадежен он и коварен, как ветреная, избалованная и взбалмошная баба, да и подточен пробуждающейся к новому лету водой, готовой взломать его и весело понести на взблескивающей под солнцем спине к другой реке или глубокому тихому озеру. Пусть вода не широка, а надо льдом кажется больше расстояние до другого берега, но его надо преодолеть, хоть на пузе проползти.
Забравшись в прибрежные заросли, Семен, налегая всем телом на ствол тонкого молодого деревца, попытался сломить его, чтобы сделать себе слегу. Деревце никак не хотело поддаваться — в нем уже пробудились и гудели новые соки, оно жадно и нетерпеливо ждало тепла, набухания почек на тонких ветвях и шума листьев в кроне, теплых дождей и мягкой земли, забывшей про морозы до следующей зимы. И нет ему дела до обессилевшего, измотанного человека, стремящегося к свободе.
Слобода чуть не заплакал от горькой обиды — нет, ну нет сил сломать деревце, а пускаться в путь по льду реки без слеги просто самоубийственно. И тут у комля жалобно хрупнуло, и он повалился, сжимая в саднящих ладонях не сумевшее больше противиться ему молодое поколение леса, отдавшее свою жизнь в обмен на спасение человека, уходящего от погони. Поднявшись, он с грехом пополам обломил ветки и, как слепой, щупая перед собой дорогу, спустился на лед. Подняв к небу лицо, посмотрел на туманное солнце, все выше поднимавшееся над деревьями, словно хотел увидеть на нем какие-то неведомые знамения, радостные или печальные, сулящие удачу или смерть.
