Сталин этим недоволен, а Черчилль и Рузвельт опьянены временными успехами в Африке и не желают больше кормить на свои деньги свирепого русского медведя. Впрочем, на гербе Берлина тоже медведь.
Вернувшись за стол, рейхсфюрер перебрал лежавшие на нем бумаги и, откинувшись на спинку кресла, значительно сказал:
— Есть сведения, что они хотят встретиться — Сталин, Рузвельт и Черчилль. Пока неизвестно, где именно, но в этом году.
Этнер почувствовал, как у него вспотели ладони: вот зачем понадобился он Генриху, вот почему тот спрашивал о Бергере — хочет поручить им работу по встрече «Большой тройки», как называют газеты руководителей вражеских держав! Жуткая перспектива.
Из праздного любопытства глава PCXА не станет интересоваться временем и местом встречи глав правительств враждебных стран — он не из породы пустозвонов или жадных до сенсаций газетчиков из дешевых бульварных листков. Генрих — полицейский до мозга костей, со всеми положительными и отрицательными качествами, присущими ему, как каждому представителю этой древней профессии. Значит, в самом скором времени надо ждать решения о проведении акции в отношении «Тройки», и такая акция может носить только один характер. Если, конечно, решение уже не принято и не санкционировано фюрером.
Открывались прекрасные перспективы выдвинуться в этом деле на самый верх и столь же реальные перспективы потерять на нем все, что имеешь сейчас, отдав Генриху Бергера. Тогда невольно окажешься и сам втянут в подготовку и осуществление акции. Лавры победителя и гнев фюрера равно падут на тебя. Но как не отдать Бергера и как самому невредимым выскочить из этой мясорубки?
Этнеру показалось, что на его шее затягивается тонкая и очень прочная петля, мешая дышать и застилая глаза багровой предсмертной пеленой. Боже, где же ему найти выход?
— Есть возможность покончить с ними разом, — пальцы рейхсфюрера сжались в кулак, так что даже побелели костяшки.
От этого Этнеру стало еще хуже, словно кулак сжался на его горле, не давая протолкнуть внутрь ни глотка воздуха. О, если бы можно было расстегнуть воротник!
— Я хочу заранее создать несколько групп, — глядя в переносицу группенфюрера, продолжил Гиммлер, — чтобы предусмотреть различные варианты в местах возможной встречи."
"«Полетит ли Сталин в Лондон? — лихорадочно гадал Этнер. — Скорее всего, нет, не полетит. Слишком опасен путь и близки базы нашей авиации: Лондон часто бомбят… Африка? Тоже маловероятно: он не захочет отрываться надолго от своих войск. Тогда Штаты? Нет, не должен согласиться.