Теперь начинается роман о замке, который казался скромным четырехлетней давности. Но вот он вновь стоит на своем месте, величественно прорезавая небо. Сюжет вокруг загадок, которыми наполнен этот замок и его прежние обитатели — магия времени и тайны истории скрываются здесь глубоко....
Майора интересовали на первый взгляд странные вещи — просил срочно ответить: где точно находился Сушков в семнадцатом году, разыскать бывшую жену Дмитрия Степановича, подробно опросить ее о всех приметах внешности погибшего, его привычках, болезнях, характере, и немедленно сообщить о результатах опроса и перенесенных ранее Сушковым заболеваниях. Эти сведения придется поискать в архивах, в том числе и лагерных. Где находился партизанский разведчик в период заключения, хорошо известно.
Что там такое, интересно, задумал Антон Иванович, какие шальные, авантюрные мысли забродили в его беспокойной и умной голове? Куда уводит его поиск скорейшего ответа на поставленные Верховным вопросы? Время неумолимо бежит, проходят сутки за сутками из отведенного срока, а пока нет возможности выстроить непробиваемую стену доказательств невиновности командующего фронтом, об которую разобьются любые обвинения.
Ладно, отпишем запрос майора Волкова на исполнение подполковнику Козлову — пусть помогает приятелю.
Зато второго взяли живым и здоровым, нашли рацию, удалили гнойник на Урале. Но самое главное, установили, что не тянется от этой рации нитка к подозреваемому в измене командующему и нет связи у задержанных вражеских агентов абвера с другими возможными изменниками в столице — по счастью, эта версия наркома оказалась бесперспективной и не нашла своего подтверждения. По счастью…
Так, что там еще не дает покоя майору Волкову? Козлов поднатужится, вытянет ему на божий свет все, что только можно разыскать о погибшем подпольщике Сушкове, служившем по заданию партии у немцев, а вот как поступить с данными на словака из аэродромной команды? Тут надо запрашивать, причем в самом срочном порядке, нелегалов, работающих в немецком тылу.
«Сколько же людей втянуто в эту секретную операцию, — легонько массируя ладонью грудь, чтобы скорее отпустила вновь возникшая боль, подумал генерал.
