Анжелика отправляется в путешествие к берегам Америки в поисках мужа. Во время этого приключения она сталкивается с неожиданными обстоятельствами и чувствует напряжение между собой и другими персонажами. Возникает интрига о судьбе Анжелики и её отношениях с Сержом Голоном.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Анжелика и её любовь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Анжелика отправляется в путешествие к берегам Америки в поисках мужа. Во время этого приключения она сталкивается с неожиданными обстоятельствами и чувствует напряжение между собой и другими персонажами. Возникает интрига о судьбе Анжелики и её отношениях с Сержом Голоном.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Голон Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Анжелика отправляется в путешествие к берегам Америки в поисках мужа. Во время этого приключения она сталкивается с неожиданными обстоятельствами и чувствует напряжение между собой и другими персонажами. Возникает интрига о судьбе Анжелики и её отношениях с Сержом Голоном.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Жоффрей де Пейрак прикрыл рукой стекло фонаря, чтобы притушить его свет — и тогда в дальнем конце прохода Анжелика различила другой свет, красноватый, словно он исходил из-за какой-то алой завесы.
— Он там? — шепотом спросил Никола Перро.
Жоффрей де Пейрак кивнул. Мэтр Мерсело с трудом полз по последнему трапу, поддерживаемый молчаливым индейцем, который, точно тень, скользнул в трюм вслед за своим хозяином.
Граф протянул фонарь канадцу, сделав ему знак посветить Мерсело. Потом он крадучись двинулся по коридору — быстро и совершенно бесшумно. И в этой тишине, которую нарушал только глухой, словно бы далекий шум моря, Анжелике вдруг почудился иной звук — что-то вроде странного, на двух нотах речитатива; он то поднимался до хриплого крика, то опускался до шепота. Нет, то не был обман чувств. По мере того, как они приближались к источнику красного света, монотонное заклинание становилось все громче, звучало все явственнее, заполняя собой узкое, темное пространство между скользкими стенами коридора, словно в некоем неотвязном кошмарном сне.
Странное завывание звучало то грубо и властно, будто чего-то требуя, то замирало, становилось тихим и протяжным, исполненным какой-то жалобной и вместе с тем грозной нежности. Анжелике это напомнило любовные призывы африканских хищников, которые она слышала по ночам в горах Риф.
Ей стало жутко, она почувствовала, как волосы у нее на голове встают дыбом и, не отдавая себе в том отчета, судорожно вцепилась в руку мужа. Он взялся за дырявую красную занавеску и отдернул ее.
Зрелище, открывшееся их глазам, было ужасно — и в то же время так невыразимо прекрасно, что даже Жоффрей де Пейрак на мгновение застыл, словно не решаясь вмешаться.
Эта нора во чреве корабля, эта убогая каморка, освещенная неверным, колеблющимся светом серебряного ночника, была логовом мавра Абдуллы.
Здесь он хранил свои сокровища, трофеи, накопленные за те годы, что он проплавал по морям. Кожаные сундучки, набитые безделушками, ковры, подушки, обтянутые посекшимся шелком, бутылки и стаканы из дешевого толстого стекла, синего, красного или черного, покрытые расписной глазурью старинные блюда, похожие на узорные вышивки. Из опрокинувшегося набок мешка из козлиной шкуры на ковер высыпались золотые украшения и драгоценные камни. На стене висели связки полусгнившей от сырости индийской конопли, предназначенной для набивания трубки кальяна, медные части которого тускло блестели в полумраке. Резкий, почти непереносимый запах мускуса смешивался со свежим ароматом мяты и крепким запахом морской соли, которая разъедала и портила сокровища, собранные здесь сыном марокканской пустыни.
Среди этого беспорядка, сочетающего в себе пышность и убожество, в обмороке лежала Бертиль.
