В ледяном холоде и беззвездной тьме, Анжелика выбирается из ужасающей повсюду пустоты. Мать плакала над младшим братом, а отец орал в ответ. Она выскользнула через заднюю дверь, стремительно спускаясь по лестнице - не важно куда, лишь бы уйти. Здесь каждый шаг создавал шум, который Анжелика пыталась скрыть за хлопками дверей и тихим сопением. В этот адской ночь единственным способом выжить было укрыться, спрятаться от этого кошмара в своей комнате....
Та обрадовалась и сказала - конечно же, можно, а если не получится договориться - скажи, поможем, Леонардо не зверь какой, должен понять.
На следующий день Лика начала с того, что пошла к тому самому мастеру Леонардо -договариваться. Он сначала подумал, что девчонка сдулась-таки и хочет уменьшить нагрузку, но когда понял, что увеличить, то ржал, как конь, и обещал помочь с расписанием. И уже на следующее утро Лика сначала надела платье и пошла слушать Лизавету Сергеевну про местные войны на море.
В комнате сидели благородные девицы - десятка два.
На лекции Лика записывала - по-русски и в блокнот. Рассказывала Лизавета Сергеевна круто, даже про такую скуку, как политика - кто с кем, кто против кого и вот это всё. А потом отпустила их на переменку."
"Лика поднялась из-за стола - ну там, до туалета добежать (а где он здесь), зеркало проверить - вдруг Жанно что написал или ещё кто. Но её окружили те самые благородные девицы. И пришлось кланяться и произносить соответствующие волшебные заклинания -очень рада знакомству и что там ещё положено.
Так-то Лизавета Сергеевна её представила - Анжелика де Саваж, учится в школе Луча, гостит у его милости вместе со своим супругом. Но благородные девицы хотели знать больше. Как, она и вправду замужем? И муж отпускает её? Ах, он ранен? А почему она не сидит при нём, раз он ранен? Да блин, толку-то от неё, сидеть при нём, она всё равно ни повязку правильно сменить не умеет, ни боль снять.
Благородная дама уже хотела сказать, что учится, как дать в рожу максимальным количеством способов и самой при этом не пострадать, но вернулась Лизавета Сергеевна, и они продолжили. А после пары времени было - только сбегать переодеться, и чесать со всех ног дальше. Благородные девицы обломились.
