В ледяном холоде и беззвездной тьме, Анжелика выбирается из ужасающей повсюду пустоты. Мать плакала над младшим братом, а отец орал в ответ. Она выскользнула через заднюю дверь, стремительно спускаясь по лестнице - не важно куда, лишь бы уйти. Здесь каждый шаг создавал шум, который Анжелика пыталась скрыть за хлопками дверей и тихим сопением. В этот адской ночь единственным способом выжить было укрыться, спрятаться от этого кошмара в своей комнате....
Лоренцо, надменный красавчик из какой-то до фига знатной местной семьи, весь из себя высокий и мускулистый, и волосы рыжеватые в хвост - куда там Ликиным хвостикам, подошёл и поклонился ей.
- Прости нас, Анжелика, - и почесал обожженное ухо. - Вот, возьми, - и приколол ей свой значок в виде осьминога, у них у всех такие были.
- А тебе? - не поверила Лика.
- А мне ещё сделают, - кивнул он и отошёл.
Вот так - Чумкой была, розой была, драной кошкой была, соколицей была, командиром наёмников была, ящеркой была, осьминогом не была - так и сказала вечером Жанно.
После тренировок ехали на море, купаться. Маттео и парням было норм, а ей пришлось завести себе какую-то символическую рубашечку и что-то типа панталон до колен. Или уходить далеко, за большие камни. И в этой-то одежке Маттео и углядел её татушки, у него самого тоже были - как и у Жанно, вокруг рук выше локтя.
- Ух ты, а почему только одна рука? Что, ещё нога? А почему так странно?
Лика не стала говорить, что есть ещё, ну его.
- Ты лучше скажи, говорят, можно сделать, чтобы там была защита и блокировка боли.
- Можно, - кивнул тот. - Надо в Свете спросить, у них должны быть мастера.
И он спросил. Лику пригласили приехать, её руку и ногу тщательно осмотрел седой целитель, согласился, что боевому магу без такого рода защиты нельзя, и согласился провести процедуру.
На процедуру пришлось приехать с раннего утра и натощак, и заняла она полдня -пришлось ещё и отпрашиваться в тот день с занятий. Правда, мастер Леонардо счёл такое дело уважительной причиной и Лику без вопросов отпустил.
А ещё это оказалось очень больно. И нельзя было ту боль никак уменьшать - что-то там господин целитель объяснял, почему так, но Лика ничегошеньки не поняла и просто вздыхала и терпела.
Маттео приехал за ней уже ближе к вечеру, сказал - дома доспишь, пошли. Помог одеться - распухшая рука не лезла в рукав, а нога - в сапог.
