– Что с тобой? Разве ты не поняла, что я хочу избавить тебя от наказания?
– Благодарю вас, – твердо сказала Анжелика. – Я предпочитаю, чтобы меня высекли.
Людоед широко раскрыл рот, усы его задрожали, он побагровел, как если бы шею ему изо всех сил стянули завязками воротника.
– Что ты… что ты такое говоришь?..
– Я предпочитаю, чтобы меня высекли, – повторила Анжелика. – Господин прево приговорил меня к наказанию кнутом. Я не должна уклоняться от правосудия.
И Анжелика решительно направилась к двери. Но Людоед мгновенно нагнал ее и схватил сзади за шею.
«О боже мой! – думала Анжелика. – Больше никогда не буду хватать курицу за шею. Это так ужасно!»
Капитан внимательно разглядывал ее.
– Что-то ты не очень похожа на нищенку, – сказал он, немного отдышавшись. – За то, что ты мне только что сказала, я мог бы избить тебя и полумертвой оставить валяться здесь. Но я не хочу тебя портить. Ты красива, хорошо сложена. Чем больше я на тебя смотрю, тем больше хочу тебя. Будет глупо, если мы не договоримся. Я могу оказать тебе услугу. Послушай, не упрямься. Будь со мной полюбезней, а когда пойдешь к своим подружкам… как знать! Может, стражник, который поведет тебя, будет смотреть в другую сторону…
На какой-то миг Анжелика увидела путь к спасению. Перед ее глазами возникли личики Флоримона и Кантора.
Она представила, как над ней склоняется эта грубая красная физиономия. Тело ее взбунтовалось. Это невыносимо! Она никогда не сможет! Тем более что из больницы сбегают… она даже попробует, когда их туда повезут…
– Я предпочитаю Отель-Дьё! – крикнула она. – Я предпочитаю…
Последние ее слова потонули в громовых раскатах брани, которой осыпал ее капитан, тряся так, что она не могла вздохнуть. Широко распахнулась дверь, и он с силой вышвырнул ее в светлый проем:
– Отделайте эту девку так, чтобы на ней живого места не осталось!
И дверь с грохотом захлопнулась.
Анжелика оказалась в помещении, где находилась группа гражданской стражи, заступавшая в ночной дозор. В большинстве своем это были мирные ремесленники и торговцы, которых тяготила эта обязанность, поочередно возлагаемая на различные гильдии для безопасности города. Впрочем, это был «сидячий», или «спящий», дозор – вот и все обязанности.
Они только что взялись за свои карты и трубки, как вдруг к их ногам свалилась эта полуголая девица. Капитан так свирепо проревел свое приказание, что никто ничего не понял.
– Ну, вот еще одна, которую наш капитан совратил с пути истинного, – заметил один из них.