Автор
В этих просторах, где каждое дежурство в постели фельдшера — большая радость, Эля не может упустить ни одного случая помочь. Ежедневное заступничество на больничном смотрится как праздник домой, но каждый день приносит новые испытания: от обхода лежачих до забот над малышами в возрасте от года. В эти дни Эля становится не просто коллегой и другом для всех жителей деревни — она стала их опорой и источником тепла....
Ты ведь не хочешь, чтоб по твоей вине развалилось мое хозяйство, Эля? Только представь, как будут «благодарны» тебе односельчане, если ты лишишь их единственного нормального источника дохода."
"— Постой… — произнесла и часто-часто поморгала. Может быть, это я перегрелась? Иначе с чего мне слышать то, чему нет никакого разумного объяснения? — Считаешь, будто это я направила к тебе проверяющих? Ты, правда, сошел с ума, Федор? Откуда у меня такие деньги и связи? Мы с дочерьми едва концы с концами сводим, а ты несешь чушь.
— Ты-то да, — наиграно-любезно согласился Федор. — Зато у твоего полюбовничка все в порядке и со связями, и с деньгами.
Час от часу не легче. Теперь мне еще какого-то неведомого любовника приплели. Интересно, откуда бы ему взяться? Мужчины со связями и деньгами в лесу не растут, как грибы. После дождичка в четверг их под елкой не отыскать.
Если только…
— Андрей? — предположила я. — Ты о нем говоришь?
Единственный мужчина, с которым я познакомилась за последние годы, это он.
— Он мне не представился, — буркнул Федор и машинально потер подбородок.
Присмотревшись, я заметила внушительный фингал, умело замазанный тональным кремом. Грибов еще и плечом как-то странно дернул, как будто оно у него было вывихнуто, а после вправлено.
— Если речь об Андрее, то он не мой любовник, — призналась я как будто с некоторым сожалением. — Просто хороший знакомый. Друг.
В последнем я сомневалась, но не смогла умолчать. Кем бы ни был мой таинственный помощник, он совершил практически невозможное – заставил Федора пойти на попятный.
— Скажи другу, чтоб отозвал своих шавок, — как всегда грубо заметил Грибов. А, поняв, что мне такое обращение не нравится, снова залюбезничал: — Будь человеком, Эля. Не лишай односельчан рабочих мест, а магазины ― свежайшей продукции.
Знал, прохвост, на что давить. Его самого мне было не жалко ни капельки. Признаюсь четно, вид фингала впервые не вызвал у меня инстинктивного желания немедленно помочь и подлечить. И я совершенно не против, чтобы в хозяйстве Федора навели порядок. Может быть, после этого он начнет своевременно и в полном размере платить работникам зарплаты.
— Если увижу Андрея, поговорю, — уклончиво пообещала я.
