Автор
В этих просторах, где каждое дежурство в постели фельдшера — большая радость, Эля не может упустить ни одного случая помочь. Ежедневное заступничество на больничном смотрится как праздник домой, но каждый день приносит новые испытания: от обхода лежачих до забот над малышами в возрасте от года. В эти дни Эля становится не просто коллегой и другом для всех жителей деревни — она стала их опорой и источником тепла....
И пообещал свернуть шею, если посмеет хоть пальцем прикоснуться к Ариэль или Васе с Кларой.
Хм…"
"Я называл девчонок своими. Пусть пока мысленно, но все же. Наверное, чересчур хотел, чтобы они были моими. И Ариэль, и ее дочки. Я как-то не мечтал и не фантазировал о том, какими могли бы быть мои дети, если родились. Не позволял себе этих глупых мыслей. Но при виде Васи и Клары во мне что-то щелкнуло. Как будто нажался спусковой механизм, активировав в сознании функцию «отец». Прежде она не была мне нужна, потому не включалась.
Теперь заработала на полную катушку.
Я ловил себя на мысли, что за одну улыбку этих милых Апельсинок могу горы свернуть. Всего себя отдам, если понадобится. Для них и, конечно же, их мамы. Русалочки, которую я тоже хотел сделать своей и прикладывал к этому максимум усилий.
Мне хотелось постоянно быть с нею рядом, слышать ее голос, чувствовать запах. Касаться ее. Всего несколько дней, проведенных без нее, показались мне вечностью.
Ну, не мог я отказаться, когда речь касалась детей.
Узнав о том, что не могу иметь детей сам, я кардинально изменил свою жизнь. Ушел из спецназа, прошел обучение, устроился на другую работу. За пятнадцать с лишним лет стал одним из лучших гематологов-онкологов. Детских, разумеется.
Наш медицинский центр ― один из немногих, где выполняют трансплантацию органов и тканей. Такие операции проводятся в случаях, если проблемы могут быть устранены за счет терапевтических или хирургических методов лечения. Подобные манипуляции – последний шанс для многих.
Но бывают и исключения.
Как бы ни хотелось, не всем и не всегда можно помочь.
Сложно подобрать подходящего донора, а юридические и экономические проволочки могут стоить чьей-то жизни. И каждый такой случай я переживаю как потерю собственного ребенка. Быть ответственным за чужие жизни — нелегко. А за детские – сложно чрезвычайно.
Но я никогда не боялся ни ответственности, ни решительных действий. Спецназ научил многому. И все же самая горячая точка, самое страшное из возможного ― это когда ты смотришь на ребенка и ничем не можешь ему помочь. Лучше самому тысячу раз пройти через пекло, чем наблюдать детские страдания. Наш медицинский центр старается помочь каждому, если не удается спасти, то хотя бы облегчить их боль. Штатные психологи занимаются с родителями, готовят их к неизбежному.
