Автор
В этих просторах, где каждое дежурство в постели фельдшера — большая радость, Эля не может упустить ни одного случая помочь. Ежедневное заступничество на больничном смотрится как праздник домой, но каждый день приносит новые испытания: от обхода лежачих до забот над малышами в возрасте от года. В эти дни Эля становится не просто коллегой и другом для всех жителей деревни — она стала их опорой и источником тепла....
Почувствовав, что ее дыхание участилось, а сердце забилось громче, я чуть не зарычал от удовольствия.
Но сдержался и не позволил себе лишнего."
"Возвращаясь в снятый дом, думал только о ней. О красавице Русалочке. О том, какая она нежная и хрупкая. Вспоминал, как трепетно она прижималась ко мне.
— Андре-е-ей!.. — раздалось где-то возле уха. — Андрю-ю-юша!..
Оказывается, Тоня, хозяйка дома, давно стоит возле меня и что-то там говорит.
— А?.. — уточнил я. — Ты что-то хотела?
Она вручила мне полотенце, кусок душистого мыла и веник.
— В баню говорю, сходи, пока не остыла, — улыбнулась она, по-свойски похлопав меня по плечу. — Поди, устал за день?
— О, баня, это то, что нужно, — согласился я. — Спасибо.
Поблагодарив хозяйку, направился к отдельно стоящему домику. Банька была жаркой, а пар – душистым. Тонька озаботилась тем, чтобы заварить в кадушке душистые травы. Уже предвкушая удовольствие от мытья, я наскоро разделся. Но едва успел забраться на полок, дверь бани распахнулась.
— Привет! — объявила Тоня.
Тоня была абсолютно голой и совершенно бессовестной. Выпятив грудь, она уперла одну ладонь в круглый бок, а ладошкой второй томно обмахивалась, привлекая внимание к своим выдающимся формам.
Глава 16
Андрей
— Против! — объявил я. — Еще как против!
Схватил с полка веник и прикрылся им. Дело не в излишней скромности, этим я не страдал. Но взгляд Тони был липким и мерзким, точно слизень прополз по причинному месту — не очень-то приятно.
— Да брось, Андрюшенька, — игриво отмахнулась Антонина, продолжая пялиться туда, куда ее не просили. — Я же видела, что ты на меня среагировал. И сейчас вижу. Такое выдающееся мужество не стоит прятать.
— Это не на тебя, — возразил я. И не соврал, реагировал я только на одну женщину. На Ариэль. Очень сильно реагировал. Но вот эта нагловатая мадам тут совершенно ни при чем. И не надо смотреть на меня так, словно собирается осчастливить. — Выйди, Тонь. По-хорошему прошу.
— Андрю-ю-юшенька, — протянула она и, вместо того, чтобы послушаться, шагнула навстречу.
Закинутая мне на плечо рука ощущалась как змея. Так и норовила обвиться вокруг шеи и придушить к чертям собачьим. Пришлось сбросить и кое-что растолковать Тоне. Например, то, что не стоит врываться к малознакомым мужикам в баню, особенно если те не рады. И так настойчиво предлагать себя тоже некрасиво.
— Так ты о моей репутации заботишься? — «догадалась» она.
