Я ненавижу апельсиновый сок. Вид кружки с высокими стенками из глины вызывает тоску каждый утро, когда я наполняю его свежевыжатым соком. Но однажды решил, что важно именно это сочетание — черный кофе и маленькую чашку, и уже много лет это неизменное начало моего дня.
Миллер ненавидел истерики в любом виде, и Вероника понимала, что скандал не пойдет на пользу их отношениям, но в то же время не понимала, что ей делать, если она раздражена, расстроена и нуждается в помощи близкого человека?!
Мысленно перекрестившись, она села на диван рядом с Миллером, взяла его за руку и сказала:
– Дима, нам надо поговорить.
– А? – Ему потребовалось некоторое время, чтобы вернуться в реальность. – Ты же видишь, я работаю.
– Я прошу тебя отвлечься.
– Ладно, – сказал Миллер, поворачиваясь к ней.
– Дима, давай подумаем… – робко произнесла Вероника. – Может быть, нам стоит взять приемного ребенка, раз уж свои не получаются?
Он уставился на нее с профессиональным любопытством:
– Ты сошла с ума?
– Почему?
– Потому что это бред. И ты, надеюсь, сама понимаешь это.
– Нет, не бред! Я хочу, чтобы у нас была нормальная семья! Сколько можно сидеть на горячей сковородке? То ли ты мне муж, то ли нет… Я устала от этой неопределенности.
Миллер снова повернулся к компьютеру, неторопливо сохранил свой текст, выключил компьютер по всем правилам и только потом посмотрел ей в глаза.
– Я не понял, ты хочешь взять приемного ребенка или выйти за меня замуж?
– И то и другое. Я уже не юная девушка и не собираюсь лечиться от бесплодия только затем, чтобы родить дауна.
– Но у них и свои собственные дети есть. Вероника, ты же умная женщина, – Миллер укоризненно покачал головой, – не вынуждай меня говорить тебе неприятную правду. Давай просто закончим этот разговор. И забудем о нем.
– Ты всегда так говоришь! – взвилась она. – Ты намерен вести безмятежную жизнь без ссор и упреков, а в результате я постоянно зализываю раны, причем совершенно одна! Ты же не интересуешься, о чем я думаю…
– Начинается! – с досадой прервал он.
– Но я могу найти тебе хорошую работу в Москве! Более престижную, лучше оплачиваемую…
Миллер издевательски ухмыльнулся и опять не дал ей договорить:
– Нет уж, спасибо. Я стараюсь дважды не наступать на одни и те же грабли.
