Я ненавижу апельсиновый сок. Вид кружки с высокими стенками из глины вызывает тоску каждый утро, когда я наполняю его свежевыжатым соком. Но однажды решил, что важно именно это сочетание — черный кофе и маленькую чашку, и уже много лет это неизменное начало моего дня.
– Так я тебе и поверила!
– Тогда выйди к нему сама, скажи, что я не могу оставить отца…
– Я не собираюсь бегать за всякими молокососами! – оборвала ее Надя.
– Но он мерзнет уже четыре часа! – крикнула Вероника, отталкивая сестру, не позволявшую ей подойти к двери.
– Ты кидаешься на меня с кулаками? Психопатка! – В Надином голосе Веронике послышались нотки торжества."
"Еще час был потрачен на выяснение отношений. Вероника пыталась понять, чем ее замужество ущемляет Надины интересы, но сестра лишь скорбно качала головой и трагически повторяла: «Ты осмелилась поднять на меня руку».
Потом Вероника нередко сталкивалась с приемом, который тогда использовала ее сестра. Этот прием называется провокацией или моделированием поведения, и суть его проста: создай человеку такие условия, в которых он – если, конечно, он не ангел небесный! – поведет себя не лучшим образом.
Например, заведующего отделением клиники по каким-то причинам не устраивает хирург Иванов. Но придраться к Иванову нельзя, это добросовестный и компетентный врач.
Только в три часа ночи ей удалось отправить Костю домой. «Не печалься, у нас вся жизнь впереди», – сказал Костя.
Он ошибался.
Через два дня у Кости поднялась высокая температура.
Утром вместо занятий она поспешила в общежитие – с аспирином, сиропом шиповника, шерстяными носками и сухой горчицей.
Костя выглядел плохо, он будто похудел за ночь, но это не очень встревожило Веронику. Наоборот – ведь ей было так приятно за ним ухаживать!..
Даже когда стало ясно, что температура держится, несмотря на аспирин, а любые попытки поесть вызывают у Кости рвоту, Вероника не заподозрила опасности.
Потом она съездила на Некрасовский рынок, купила клюквы и сварила любимому кисель. Наврав сестре про очередное дежурство, осталась ночевать в общежитии.
Всю ночь они пролежали без сна, крепко обнявшись под одеялом.
