Я ненавижу апельсиновый сок. Вид кружки с высокими стенками из глины вызывает тоску каждый утро, когда я наполняю его свежевыжатым соком. Но однажды решил, что важно именно это сочетание — черный кофе и маленькую чашку, и уже много лет это неизменное начало моего дня.
Но по дороге на нее вдруг напала такая тоска! Прикосновение к чужому семейному счастью заставит ее острее ощутить собственное одиночество, а если еще Колдуновы спросят, почему она без Миллера… Что она сможет ответить? Пряча глаза, пробормотать, что он занят на работе? Или честно признаться, что… Что? Если бы сама Вероника понимала, в каких отношениях с ним состоит!..
Он регулярно звонил и узнавал о ее делах, раз в два-три дня навещал ее после работы, а однажды они даже выбрались в кино – то есть видимость любовных отношений Миллером поддерживалась.
Они не скучали вдвоем, но главной темой их разговоров оставались медицинские проблемы. Веронике, конечно, было интересно обсудить, как развивается хирургия позвоночника и каков вклад в нее лично Миллера, но сейчас она с гораздо большим удовольствием поговорила бы с ним о цвете новых обоев в спальне или о планировке кухни.
Однако если она спрашивала совета, Миллер неизменно отвечал: «Делай как знаешь».
Вероника понимала, что, скорее всего, это агония их отношений, но не хотела признаться в этом даже себе.
Да, она понимала, что платит за этот хилый спасательный круг унижением, потерей собственного достоинства, и это уязвляло ее.
«Как я могу соглашаться на роль любовницы, да еще и нелюбимой любовницы, женщины, к которой приходят просто развлечься и снять напряжение?» – в ужасе думала Вероника по ночам и твердо решала завтра же дать Миллеру «последний и решительный бой».
«Да сколько можно сидеть на горячей сковородке? – раздраженно думала она, доставая сигареты. Нужно было прийти в себя, чтобы Колдуновы не заметили ее мрачного настроения.
…Колдуновы кружили вокруг плиты с вдохновенными лицами.
– Прости, немного не рассчитали, – улыбнулась Катя.
