Я ненавижу апельсиновый сок. Вид кружки с высокими стенками из глины вызывает тоску каждый утро, когда я наполняю его свежевыжатым соком. Но однажды решил, что важно именно это сочетание — черный кофе и маленькую чашку, и уже много лет это неизменное начало моего дня.
Кажется, стоит протянуть руку, и вернешься назад. Зажмуришься на секунду, потом откроешь глаза, и увидишь Костю в шинели. Он ждет, когда я выйду, и курит одну сигарету за другой…»
Так и есть, он ждет уже много лет, просто Вероника не видит его. На самом деле все очень просто – надо закрыть глаза и шагнуть через балконные перила. Миг, вспышка, и то, что разделяло их, исчезнет… Он отбросит папиросу и широко улыбнется ей: наконец-то, малыш, ты пришла. И, держась за руки, они пойдут… куда? Есть ли в том мире автобусы и станции метро? А общежитие курсантов, где Вероника была так счастлива? Но это не важно.
– Ты меня не слушаешь! – вдруг услышала она голос Нади и очнулась.
– Прости, я задумалась.
– Я спрашиваю, скоро ли свадьба?!
– Чья? – глупо спросила Вероника.
– Господи, твоя, конечно же! Та самая, ради которой ты вышвырнула нас из квартиры. Надеюсь, мы имеем право присутствовать на ней хотя бы потому, что ради нее лишились крыши над головой.
– А… Разумеется. Но сначала надо закончить с ремонтом. Нельзя же устраивать праздник среди мешков с ветонитом.
– И как скоро ты закончишь свой ремонт?
– Надя, ты же знаешь, ремонт нельзя закончить, его можно только остановить! – попробовала пошутить Вероника. – Знаешь, одна моя знакомая, мы вместе в Москве работали, так вот, когда она поняла, что беременна, сразу затеяла в квартире ремонт. Теперь ее сыну уже год исполнился, а ремонту все конца не видно, представляешь?
– Ну если у нее десятикомнатная квартира с двумя джакузи… – Надя презрительно передернула плечами.
Что ж, Надя абсолютно права, ведь Вероника и сама так думала. Если она хочет иметь детей, то судьба отсчитывает ей последние не то что годы, а месяцы!
– Перестань предохраняться, а потом скажешь ему, что случайно получилось.
Не отвечая, Вероника затянулась сигаретой.
– Или скажи ему, что уже залетела. Он расслабится, а там, глядишь, действительно что-нибудь получится.
Вероника рассеянно кивнула. Можно было считать Миллера кем угодно, только не полным идиотом. Он, пожалуй, очень позабавится, выслушав это пэтэушное вранье.
– Вероника, тебе обязательно нужно стать матерью! Конечно, ты не слишком подходишь для этой роли, но, родив, женщины меняются, они становятся добрее и альтруистичнее.
