Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
Почему бабушка решила прекратить спонсирование обучения внучки? Пожилая дама этого не объяснила, просто предупредила:
– Маргарита, я более не располагаю средствами.
Бывшая невестка так расстроилась, что, не подумав, ляпнула:
– Но вы же каждый год по многу раз летаете за границу пить минеральную воду, лечите желудок!
Старшая Ермакова ответила:
– Настали тяжелые времена, все вояжи отменяются.
Дальше – хуже. Банк, согласившийся выдать кредит на создание фирмы «Стрела Амура», прекратил свое существование.
Ермакова не пала духом, начала обходить другие финансовые учреждения, но оформить кредит не получалось. Вдобавок Прохор вынужден был вернуться к матери – не хватало денег на съем жилья. Теперь любовники, словно восьмиклассники, сидели в кино или пили кофе в сетевых дешевых заведениях.
Почему Рита не привела бывшего мужа к себе домой? Но ведь жила она в крохотной однушке с совмещенным санузлом и пятиметровой кухней, собственной спальни не имела.
"Но все аргументы, связанные с неудобным жильем, на самом деле отговорки. Маргарите было элементарно стыдно перед Любой, которая знала причину развода. Девочка, очень любившая отца, умоляла ее не разбивать семью, говорила: «Ради меня, прошу, не прогоняй папочку, он не виноват. Прости его, это тетя Лида дрянь, наркоманка и проститутка, ему на шею вешалась».
Когда очередной банк отказал ей в кредите, Ермакова разрыдалась на плече у Прохора.
– Слушай, у меня есть план, как добыть миллион долларов.
– Украсть статую Давида из музея изобразительных искусств? – всхлипнула Рита. – Не пори чушь, таких деньжищ нам не добыть.
Проша посидел несколько мгновений молча, потом спросил:
– Как ты думаешь, почему мама велела мне переписать на тебя квартиру?
Рита растерялась.
– Ну… хотела обеспечить внучку.
Прохор мрачно улыбнулся.
