Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
– Ну да, добрая свекровь, получая от мужа нехилые деньжата, «щедро» отсыпала сыну рублики на съем однушки в Вилине. А сейчас и вовсе сняла с довольствия. Тебе от нее тоже ничего не достанется.
– Нет, она просто хочет, чтобы я жил с ней в одной квартире, – заспорил Прохор. – На мое освобождение мамахен не пожалеет средств, все отдаст.
– Что ты придумал? – насторожилась Рита. – О каком освобождении ведешь речь?
И бывший муж изложил свой план.
Его якобы похитят и потребуют выкуп в миллион долларов. Затем Прохор вытащит зубы-имплантаты (как будто его били), измажет лицо грязью и снова от имени бандитов будет отдавать приказы.
"Только после этого Маргарита должна сообщить Любе про то, что у старухи есть заначка, Надежда Васильевна легко достанет оттуда миллион и даже не слишком обеднеет. Но Марго ни в коем случае не должна приказывать дочери ехать к бабке и выпрашивать у нее доллары для спасения папы. Нет, нет, наоборот, надо запретить Любочке обращаться к Надежде Васильевне. Надо так повести беседу, чтобы девочка не послушалась и сама проявила инициативу.
Если Люба заявится к бабке и скажет, что примчалась по просьбе матери, то старшая Ермакова может заподозрить неладное. Она начнет расспрашивать внучку, сразу задастся вопросом: почему Рита позволила дочери общаться с бандитами, участвовать в освобождении отца? Надежда Васильевна не дура, у нее наверняка зародятся сомнения. А вот если Люба воскликнет: «Бабуля, мама запретила мне спасать папу, потому что боится за мою жизнь, а я ее не послушалась!» Вот тогда все прокатит.
Да, у Марго очень сложная роль, но Прохор верит, что она с ней справится…
* * *Маргарита закрыла лицо руками. Из меня рвался наружу гнев, но я подавила его и констатировала:
– И вы согласились.
– Сначала не хотела принимать участие в афере, – принялась оправдываться Ермакова, – но Проша умел быть убедительным.
