Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
Но супруг приказал мне переписать недвижимость на Марго и девочку. Муж прятался, однако оставался главой семьи, продолжал хорошо зарабатывать. Не надо осуждать Прошу за его поведение, в момент разрыва отношений нервы у всех натянуты. Через некоторое время буря утихла. Рита регулярно получала деньги на оплату гимназии Любы, ей не на что быть в обиде. Кстати, квартиру она продала, решила стать бизнесвумен, о дочери не подумала.
– Но потом вы перестали выделять деньги на гимназию, – уточнила я.
Пожилая дама кивнула.
– Да. Сейчас расскажу, что у нас произошло. Оставив квартиру Рите, сын перебрался ко мне. Очень тяжелый выдался год, одна за другой сыпались беды. Мальчик потерял работу, никак не мог устроиться, денег у него не стало. Алексей Константинович сказал ему: «Сними себе однушку, я оплачу ее». Муж понимал, что Прохору со мной жить неловко, и решил помочь сыну. Супруг знал, что Прохор не лентяй, в России было непростое время, фирмы резко сократили расходы на рекламу.
Надежда Васильевна посмотрела на меня.
– Понимаете теперь, какова штучка моя невестка? Я тогда в недоумение впала. Не прийти на похороны дочери! Ладно, Проша для нее отрезанный ломоть, но Люба… Да любая мать мертвой к могиле ребенка приползет. Но теперь, поговорив с вами, я поняла: Марго побоялась мне в глаза посмотреть. Она придумала историю с выкупом! Это она и Прошу, и Любу убила! Вот почему урны хоронить не явилась! А я была там, рыдала.
