Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
– Он один раз переночевал, и у него аллергия началась на сырость, кашлять стал, чихать, вот и уехал. Господи, за что мне все это? Мало бед было, так еще и потоп!
– Вы потратили все деньги на выкуп сына? – спросил Александр Михайлович. – Как развивались события?
Надежда Васильевна прижала руки к груди.
– Мне почему-то очень холодно.
Я пересела на диван и обняла пожилую даму.
– Понимаю, вам тяжело, но ведь надо разобраться до конца в этой истории.
– Хорошо, – прошептала хозяйка, – только не перебивайте меня.
– Не будем, – пообещала я и превратилась в слух.
Глава 38
О том, что сына похитили, Надежда узнала рано утром, когда к ней неожиданно ворвалась Любочка.
Как уже говорилось, бабушка и внучка ранее были очень близки. Девочка проводила на даче лето, часто посещала старушку, даже хотела стать, как Надежда Васильевна, химиком, из-за чего конфликтовала с матерью, считавшей, что дочери нужно учиться в Японии на переводчицу. Потом вдруг Любаша перестала общаться с бабушкой, прервала летний отдых, второпях уехала домой.
– Что случилось? – испугалась ее вида пожилая дама.
– Где твой ноутбук? – резко спросила Люба.
– У меня его нет, – пробормотала пенсионерка.
Внучка, не снимая ботинок, ринулась по коридору, говоря на ходу:
– Врешь, есть. Ты по скайпу с дедушкой общаешься.
Надежда Васильевна была так поражена, что воскликнула:
– Кто тебе сказал?
Люба остановилась.
– На даче услышала ночью, как вы с ним болтаете. Ненавижу врунов!
– Вот почему ты тогда уехала и разозлилась на меня, – осенило Надежду. – Милая, сейчас объясню почему…
– Некогда! – крикнула Люба.
Девочка воткнула в вытащенный бабушкой ноутбук флешку, и Надежда Васильевна увидела сына, услышала про выкуп…
– Живо звони деду и вели миллион дать, – приказала Любаша. – Иначе папу убьют.
– Алексей Константинович умер, – прошептала Ермакова, боясь упасть в обморок.
– Не лги! – затопала ногами внучка. – Надоело!
– Дедушки правда нет, – прошелестела старуха, – он ушел навсегда.
