Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
Ты права, рюкзак новый, мне мама его в тот день, когда папу похитили, подарила. Я достала из почтового ящика флешку, пошла домой, гляжу, на столике рюкзачок с запиской: «Девочке-отличнице без всякого повода от мамы привет». Потом внучка меня поцеловала и убежала. Это все.
– Где сейчас Сергей? – спросила я. – Вы разговаривали с братом после трагедии?
Вдова с такой силой стиснула кулаки, что у нее побелели костяшки.
– Да. Один раз. Он позвонил мне вечером того страшного дня, зашептал: «Надя, прости, я плохо заховался.
– И вы просьбу брата уважили, – пробормотал Дегтярев.
– Да, – еле слышно прошептала старуха. – Новость обухом на голову упала, но я почему-то не заплакала. Такое, знаете, странное ощущение возникло, словно заморозило меня. Все слышу, соображаю, а не больно, совсем не больно.
– Странно, что никто из оперов, занимавшихся поиском убийц Ермаковых, не выяснил, что ваш брат рецидивист, – удивилась я.
– По документам Сергей мне не родня, – вдруг сказала вдова.
– Как это? – воскликнула я.
Она махнула рукой."
"– Правду о Сереже я узнала, когда его первый раз посадили.
Рассказчица замолчала.
