В Аптеке Снежного Барса жители города приходят за чудесными лекарствами, но вовсе не за помощью. Здесь каждое снадобье и редкостное зелье приводит к комичным и иногда пугающим результатам. Озорный аптекарь, обладающий непредсказуемыми способностями, готов помочь в любых бедах — за порог же не пустят его из-за странного поведения....
– Заперто изнутри на засов, и форточка слишком узкая, не пролезть, – проговорил Ирвин и указал на окно несколькими метрами левее.
Я тоже его заметила и уже мысленно прикидывала размеры к моим настоящим. Должна бы пройти, даже как Бринс, проблема в другом. Такие крохотные окна обычно ведут в кладовку или кухню, не похоже на коридорное.
– А я кот, – вздохнула я и полезла по стене. – Не о такой работе думал, устраиваясь к аптекарю, ох не о такой.
– У нас опасное ремесло. Ты еще не пробовал закрыться раньше времени в сезон простуд.
– Ай, чего закрываться? Работай и работай, деньги же не лишние. Вот слушай меня, еще накопим на вторую аптеку или даже лечебницу.
Кладка оказалась старой и выщербленной, настоящая находка для вора. Да и окно было не так высоко над землей, всего-то пару раз переставила ноги и уже на месте. Дальше я взобралась на подоконник, после чего пролезла внутрь через форточку и приземлилась уже внутри комнаты. Не так изящно, как хотелось бы, зато быстро и без лишнего шума. Драммонд не зря заставлял тренироваться и нашел для нас учителя из бывших цирковых акробатов.
Внутри я сильно зажмурилась, чтобы глаза привыкли к темноте, затем осторожно пошла к двери. На улице хотя бы фонари светили, здесь же приходится действовать почти на ощупь, тщательно рассчитывая, куда поставить ногу или как повернуться, чтобы ничего не опрокинуть. Пахло лавандой и нафталином, точно меня занесло в гардероб какой-нибудь пожилой госпожи. Да и пространство занимали полки и вешалки, еле нашла за ними дверь.
"Когда открыла ее, полоса света из коридора выхватила сапожки на нижней полке. Невысокий каблук, красивые узоры на голенище и отвратительный лиловый цвет, точно как у моего плаща. Я осторожно выглянула, удостоверилась, что никого нет, вытащила один сапог на свет и ненадолго сняла артефакт с личиной.
Так и есть, сапоги и плащ делал явно один мастер, даже узор по краю совпадает. Я вернула находку на место, снова превратилась в Бринса, заперла за собой гардероб, после чего отправилась впускать Ирвина.
Ребекка мало рассказывала о семье и не слишком рвалась в отчий дом. Может, дело в том, как прошла ее брачная ночь? Хотя странно, что с Рейгалем она помирилась, а с родителями нет. Плохо представляю причину, из-за которой я перестала бы общаться с матушкой Соф. И найдись такая, матушка бы лично нашла меня и втолковала, как неправильно не любить ту, которая тебя вырастила.
