Инвалидка, получившая второй шанс в магическом мире, решает стать врачом и найти лекарство от смертельной болезни. На пути её ждут опасные эксперименты, загадочный дворянин и битва за спасение империи. Сможет ли она справиться с судьбой?
Правила были просты: я называла растение — лаванду, ромашку или мяту, — а Агата, весело подпрыгивая, бежала к клумбам, чтобы отыскать его и принести веточку или листок в нашу корзинку. Если выбор был верным, я рассказывала ей что-нибудь интересное о целебных свойствах растения, вплетая в рассказ истории о древних лекарях или далёких странах. Если же она ошибалась, то заливисто хохотала и требовала подсказку, а её глаза сияли от восторга.
— Мята! — объявила я, наблюдая, как подол Агатиного платьица колышется, пока она мчится к зарослям душистых трав.
Она вернулась, гордо размахивая веточкой перечной мяты, от которой исходил свежий, резковатый аромат.
— Правильно, Сашенька? — спросила она, протягивая мне добычу.
— Совершенно верно, — улыбнулась я, бережно укладывая веточку в корзинку. — А знаешь ли ты, что в Древней Греции мяту использовали, чтобы успокоить боль в животе? Говорят, даже воины перед битвой жевали её листья, чтобы стать храбрее.
Агата захлопала в ладоши, её щёчки порозовели от удовольствия.
— А ещё что? Расскажи ещё!
Я рассмеялась, убирая выбившуюся прядь её волос за ухо.
— Ещё? Ну, хорошо. В Египте мята считалась даром богов, и её клали в... — я запнулась, вспомнив, что рассказывать ребёнку о погребальных обрядах, пожалуй, не стоит. — В общем, её очень ценили. А теперь твоя очередь. Назови растение!
Агата задумалась, наморщив лобик, а затем выпалила:
— Ромашка!
Я кивнула, и она снова умчалась, её лёгкие шаги шуршали по траве. Смотрела я на неё, и сердце моё сжималось от нежности. Эта девочка, такая хрупкая и такая живая, стала мне дороже, чем я могла себе позволить. Каждый её смех, каждая доверчивая улыбка вплетались в мою душу, как те самые травы в нашу корзинку. Но я не мать ей, напомнила я себе. У меня есть цель — стать врачом, найти В.Б., спасти людей. А привязанность... привязанность только усложняет всё. И всё же, глядя на Агату, я не могла не чувствовать, как она заполняет пустоту, которую я так долго старалась игнорировать.
— Вот! — Агата вернулась, протягивая мне пучок ромашек, их белые лепестки трепетали на ветру. — Теперь твоя очередь рассказывать!
— Молодец, — похвалила я, вдыхая тонкий аромат цветов. — Ромашка — удивительное растение. Её заваривали в чай, чтобы успокоить нервы или помочь уснуть. А ещё, говорят, она приносит удачу тем, кто влюблён.
— Сашенька? — тихонько позвала Агата, усаживаясь рядом и прижимаясь ко мне.
— Да?..
— Я тебя очень люблю.
Я замерла. Горло перехватило.
