Апрель 1877 года, усадьба Демидовых — мирный уголок за городом, но вот уже несколько недель подряд здесь творится что-то неладное. Груня, простая служанка княжны Александры, постучала в ее покои трижды как всегда, пригнавшись перед предательским звуком и ожидая ответа: барышня обычно тихо откликается на знаки. Но сегодня она молчит. Что скрывает хозяйка?...
Эти слова, такие искренние, такие тёплые, были словно бальзам на рану, о которой я старалась не думать, и в то же время бередили её слишком сильно. Я обняла Агату, прижимая её к себе, и прошептала:
— И я тебя люблю, моя девочка.
В глубине души я, конечно, знала: я не могу остаться. Моя мечта звала меня вперёд. И всё же мысль о том, чтобы оставить Агату, резала сердце, как острый шип розы.
— Смотри, кто идёт! — вдруг воскликнула Агата, указывая на тропинку.
Я обернулась и увидела Груню, спешащую к нам с сияющей улыбкой.
— Сашенька, Агатушка! — крикнула она, подбегая. — Что это вы тут затеяли? Травки собираете? Ох, до чего ж хорошо в саду! Прямо как в Москве будет, в Аптекарском огороде. Вениамин Степанович говорит, там такие цветы, такие травы! Я уж и не чаю, как поскорее туда уехать!
Она плюхнулась на покрывало рядом с нами, её глаза блестели от предвкушения.
— Вот приедем с Вениамином Степановичем, и я буду помогать ему в лаборатории! Представляешь, Саш, я, может, тоже учёной стану!
— Станешь, Груня, — улыбнулась я, стараясь скрыть тень грусти в голосе.
Груня засмеялась, подхватила корзинку и тут же включилась в игру.
— А ну-ка, Агата, найди мне... лаванду! — скомандовала она, и девочка, хихикая, снова умчалась к клумбам.
Пока Агата искала растение, Груня придвинулась ближе и зашептала:
— Сашенька, только подумать, какая жизнь меня ждёт! Вениамин Степанович такой добрый, такой умный! Я уж и чемодан себе собрала.
Я молчала, поджимая губы.
О моей затее знал пока лишь Булыгин. Даже Груне я ни о чём не рассказывала. Однако ответ от общины сестёр милосердия до сих пор не пришёл. И тревога с каждый днём грызла меня только сильнее. Хотелось мне поделиться с Груней, хотелось. Но, как было ей рассказать о том, что я, возможно, уеду туда, где пули свистят над головой? Как оставить Агату, которая смотрит на меня, как на старшую сестру или даже.
"— Смотри, лаванда! — Агата вернулась, гордо демонстрируя пурпурные цветы. — Груня, теперь твоя очередь рассказывать!
Груня захлопала в ладоши.
— Ох, лаванда! Её, поди, для духов берут? Или в чай кладут? Вениамин Степанович говорил, что в Аптекарском огороде её целые грядки! Вот приедем туда, я сама её выращивать буду!
Агата засмеялась, но вдруг её личико стало серьёзным.
