Апрель 1877 года, усадьба Демидовых — мирный уголок за городом, но вот уже несколько недель подряд здесь творится что-то неладное. Груня, простая служанка княжны Александры, постучала в ее покои трижды как всегда, пригнавшись перед предательским звуком и ожидая ответа: барышня обычно тихо откликается на знаки. Но сегодня она молчит. Что скрывает хозяйка?...
И лишь когда мы вошли внутрь и двинулись вдоль тропинки к небольшому строению вдалеке, меня осенило — это же Аптекарский огород! Я читала его историю перед тем, как заснуть в последний раз в своём времени, а затем проснуться в этом!
Да-да! Это был именно он! Я узнала его по старинным фотографиям и описаниям, отчего дух буквально захватило. Я находилась уже не в абстрактном месте, которое едва представляла по каким-нибудь фильмам или упоминаниям из книг, а в конкретном историческом объекте с многовековой историей.
Магия? Судьба? Просто совпадение?..
Я не знала, как это объяснить, но это было не так уж важно. Благостные чувства переполнили меня, что не ускользнуло от пристального сердитого взора Василия Степановича.
— Чему вы так радуетесь, сударыня? — небрежно поинтересовался он, открывая дверь в небольшой домик, который оказался оранжереей, совмещённой с несколькими другими комнатами пока неясного назначения.
Я отметила, что верзила всё-таки придержал дверь, хотя лицо его отнюдь не сделалось более доброжелательным.
— Люблю природу, — ответила ему. — Очень мило с вашей стороны пригласить меня в сад.
— Это не увеселительная прогулка, — громыхнул Василий Степанович. Его интонации повторила дверь, ухнувшись о проём за нашими спинами. — Вы просили оказать вам услугу, и я вам её окажу. Но не желаю слышать ни единой жалобы, что вам трудно или непосильно.
— Не услышите, — без промедления заявила в его широкую спину, которая вновь оказалась впереди.
— Беспокойство — также чуждое мне понятие, — злорадно бросил он.
Мог бы и не уточнять. И так уже было ясно, что большинство человеческих понятий ему чужды, как и чувства.
— Вениамин! — позвал кого-то верзила.
На его зов вышел молодой мужчина. Кучерявый, в забавных круглых очках с маленькими линзами и в белом халате, похожим на медицинский. То, что он не врач, стало понятно при взгляде на остальную одежду: поверх халата был повязан фартук из грубой ткани, а на его высоких сапогах присутствовали следы грязи.
— Доброго дня, Василий, — проронил он и тут же уставился на меня. — Доброго дня, сударыня.
Я протянула руку, как того требовал этикет. Вениамин кротко поцеловал мои пальцы.
