Автор
В темноте и холоде Анвар умирает, но его тело продолжает двигаться. В душной ночи Аравии все кажется знакомым и неуместным. Страх заражает мир вокруг, как бык в стойле — один смертный вопль разрывает спокойствие бездны, вызывая волны ненависти и ужаса, которые распространяются на всем расстоянии....
– Ты не любишь мою молодую жену, сынок… Поэтому пытаешься во всем, связанном с ней, видеть только плохое… Амаль– пантера, Юлианна– котенок… Да, царапается иногда, но… Это даже забавно… Добавляет перчинки в наши отношения… Не сравнивай их. Это птицы разного полета… Одна создана убивать, если не будет посажена на привязь, как твои любимые охотничьи соколы, другая– просто петь– не важно, сидя на ветках деревьев или в клетке… Ты пока этого не видишь… Но дай ей время, и…
– Сколько раз ты разводился с ней? Один или уже два? – недовольно усмехнулся Фахд…
– Это были не настоящие разводы… Я просто так хотел ее проучить… За дерзость, за длинный язык… Дать ей понять, насколько она уязвима без меня…
Фахд закатил глаза.
– Давай твои брачные игры останутся при тебе, а мои– при мне…– тихо прошептал, бросив непроизвольно очередной свой горячий взгляд на двери, ведущие в комнату к спящей Амаль в самолете.
– Хороша? – с улыбкой на устах спросил Шериф, намекая недвусмысленно явно не только на внешние данные девушки.
Фахд не ответил, просто вздохнул. Он не любил обсуждать такие вещи с отцом…"
"– Сам вижу, можешь не отвечать… Ты просто светишься… Это прекрасно, сынок… Редко, когда женщина может доставить истинное удовольствие мужчине в свой первый раз… В принципе, от девственниц больше хлопот, чем кайфа… Правда, потом, со временем, когда ты уже ее приучишь к себе, объездишь, – усмехнулся сам себе, – остается приятное послевкусие– понимание того, что ты был первым… Особенно это ярко срабатывает в отношении свободных девушек, попавших в наш мир извне, тех, кто имеют право выбирать самца самостоятельно… У нее был выбор, свобода– она выбрала тебя, добровольно подставила шейку для ошейника… Приятное чувство… С нашими все иначе– тут ты можешь всегда быть уверенным, что ты первый и последний… Нет никакого азарта, – хохотнул, подмигнув, – зато надежность и опора, Фахд.
– К чему эти разговоры, отец? – раздраженно и даже немного подозрительно спросил Фахд, переведя, наконец, взгляд на Макдиси– старшего.
