Продолжение истории криминального журналиста Андрея Обнорского, героя известной трилогии. В новом романе главный персонаж оказывается в центре опасной игры, где грань между журналистским расследованием и личной безопасностью становится все более размытой. Авторы Константинов и Новиков ведут...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Арестант»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Продолжение истории криминального журналиста Андрея Обнорского, героя известной трилогии. В новом романе главный персонаж оказывается в центре опасной игры, где грань между журналистским расследованием и личной безопасностью становится все более размытой. Авторы Константинов и Новиков ведут...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение истории криминального журналиста Андрея Обнорского, героя известной трилогии. В новом романе главный персонаж оказывается в центре опасной игры, где грань между журналистским расследованием и личной безопасностью становится все более размытой. Авторы Константинов и Новиков ведут...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Батонов Владимир Николаевич, 1969 г. рождения, проживающий по адресу: Лермонтовский пр., д…, кв…, журналист молодежной газеты, который изобличен 27.09.94 в том, что около 22 часов приобрел у неизвестного лица в районе Некрасовского рынка 18,41 грамма наркотического вещества марихуана.
По данному факту дежурным следователем СО[38] Смольнинского РУВД (ст. лейтенант Крановой В.Г.) возбуждено уголовное дело по признакам статьи 224 УК РФ.
Гр. Батонов задержан в порядке ст. 122 УПК.
Передал: дежурный 12 отд. УУР Загреба И.С…
От комплекса Лениздата, где располагалась редакция городской «молодежки», до Сенной площади рукой подать. Обнорский пошел пешком. Он не спешил — до встречи с Никитой еще оставалось время. Андрей шел по Гороховой под мелким, моросящим дождем, метрах в двадцати сзади тащился топтун Наумова. К своему постоянному хвосту Андрей привык уже настолько, что не обращал на него никакого внимания. Да и хвост не проявлял никакого служебного рвения…
Моросил дождь, спешили куда-то озабоченные люди, на Садовой сыпал искрами с мокрых проводов трамвай… Время еще оставалось, и Андрей сделал круг по Сенной. Он постоял несколько минут у магазина «Океан», выкурил сигарету. Он курил и смотрел на густо покрытую плакатами рекламную тумбу. Чуть меньше года назад снайпер убил здесь Василия Михайловича Кораблева… Год прошел, но тот серый ноябрьский день Андрей запомнил навсегда. И сейчас он отчетливо, как будто наяву, видел, как дернулся и повалился на рекламную тумбу высокий старик в плаще с поднятым воротником. Старик встретил смерть достойно.
Обнорский перевел взгляд на окно четвертого этажа углового дома по Московскому проспекту. Там, в темной комнате, стояли у окна мужчина и женщина. Он не мог разглядеть их лиц, видел только два смутно белеющих пятна за не очень чистым стеклом. Он не мог разглядеть их лиц, но знал, что мужчина и женщина в темной и неуютной комнате внимательно смотрят на пятачок у магазина «Океан».
Андрей снова перевел взгляд на тумбу. С рекламного плаката на него пялилась наглая морда счастливого молодожена — толстого эстрадного Зайки…
Обнорский швырнул окурок на асфальт и пошел дальше. Он снова посмотрел на окно четвертого этажа. Там уже никого не было."
"Он дошел до станции метро Сенная площадь и остановился среди мужичков с плакатами: «Куплю $, золото, ваучеры, награды, ломаные часы». А может, там было написано «Куплю жене сапоги»? А может, с этих плакатиков улыбался эстрадный Зайка, со своим родным братом Леней Голубковым? А может…
— Эй, Андрюха, проснись! Ты чего? Андрюха! Никита Кудасов крепко схватил Обнорского за плечо, тряхнул.
— О… Никита! А я чего-то задумался малость.
— Ты уверен, что малость? Я тебя уже третий раз окликаю.
— Извини, Никита.
— Да ерунда.
