Несмотря на эпоху, когда были написаны трилогия о жизни Петербурга начала девяностых — "Адвокат", "Журналист", "Сочинитель" — теперь представляем вам новый взгляд на город через перчаточный туннель. В книге "Арестант" Васильев Новиков откроет новые страницы жизни военного переводчика и журналиста, но уже в эпоху арестанта.
— (Чайковский снова продемонстрировал понятым и хозяину постановление прокуратуры, в народе его почему-то упорно называют ордер.)
При виде казенной бумаги смущение соседей еще более увеличилось. Чайковский за годы службы провел сотни обысков и всяких понятых повидал. Нормальные люди, как правило, не проявляли никакой радости от участия в этой процедуре. Но встречались и такие, кто испытывал, можно сказать, сладострастный интерес от возможности влезть в чужую жизнь…
— Итак, Андрей Викторович, — сказал майор, — я предлагаю вам добровольно выдать хранящиеся в вашей квартире предметы, запрещенные к гражданскому обороту.
— Это какие же? — с ленцой в голосе спросил Обнорский.
— Ай-яй-яй, Андрей Викторович, — покачал головой Чайковский. — Вы же криминальную тему освещаете. Вам ли не знать? Оружие, наркотики… Если, разумеется, они у вас есть…
— Бред, — сказал Андрей. Чайковский и Блинов переглянулись.
— Ну что ж, — произнес майор, — давайте начнем… Я думаю, прямо от двери и покатим по часовой стрелке. Есть возражения?… Возражений нет. Приступаем.
Так начался обыск в квартире гражданина Обнорского А.В. Кто на обысках не бывал, тот просто не представляет себе, насколько муторная и утомительная эта процедура. Даже небольшое помещение (например, однокомнатная квартира Обнорского) дает возможность спрятать маленький предмет в сотне самых неожиданных мест. Вообще-то люди мыслят стереотипно… соответственно, довольно стереотипно устраивают свои тайники. Опытный опер или следак, войдя в помещение, может навскидку назвать два-три десятка мест, где с наибольшей вероятностью хранится искомый предмет. Он исходит из простых соображений: габариты предмета, необходимость или отсутствие таковой иметь его под рукой и интеллект подозреваемого. В девяти случаях из десяти наш опер или следак оказывается прав. Да и ежу понятно: чтобы найти автомат Калашникова, нет нужды проверять банки с вареньем и вспарывать подушки… А чтобы найти патроны к тому же АК, придется попотеть. А чтобы найти бриллиантик? Или записку на клочке бумаги?
Тут много разных вариантов бывает. Опытные сотрудники УР могут рассказать десятки историй про вскрытые полы, снятые розетки, выдолбленные в мебели, дверях, рамах, стенах тайники. Про неожиданные находки в детских игрушках и кроватках, банках с засохшей малярной краской и даже во льду, наросшем на стенке морозильной камеры. Муторная процедура — обыск… да и результат не гарантирован. Особенно если не знаешь, где искать."
"Виктор Чайковский знал.
