Несмотря на эпоху, когда были написаны трилогия о жизни Петербурга начала девяностых — "Адвокат", "Журналист", "Сочинитель" — теперь представляем вам новый взгляд на город через перчаточный туннель. В книге "Арестант" Васильев Новиков откроет новые страницы жизни военного переводчика и журналиста, но уже в эпоху арестанта....
Да и вживую с ним пообщались последнее время немало.
К Антибиотику подкатили два огромных джипа и — между ними — обычная советская «Волга». Машины остановились под знаком «Остановка запрещена». С позиции двух наблюдателей разглядеть номера было невозможно. Но мужчин в семерке это не смущало — номера всех трех автомобилей они знали наизусть.
Правая передняя дверь «Волги» распахнулась, и оттуда быстро выскочил высокий крепкий мужик. В кожаной куртке, в кепке, с массивной нижней челюстью.
— А вот и Бабуин, — негромко сказал один из наблюдателей.
— Как же без Валеры? — отозвался другой. — Без Валеры, Вадим Романыч, никак.
— Так ведь правая рука. Можно сказать, продолжатель. Есть кому подхватить знамя, а, Никита Никитич?
Вместо ответа подполковник Кудасов нецензурно выругался. Опер пятнадцатого отдела РУОП Вадим Резаков взглянул на него удивленно: всему управлению было известно — Никита никогда не матерится. Резаков понимающе вздохнул.
На правом берегу Невы Бабуин и Антибиотик сели в «Волгу», и три автомобиля, быстро набирая скорость, рванули в сторону Литейного моста.
— А скромно дедушку встречают, — сказал Вадим. — Для фигуры такого калибра очень скромно.
— Скромность дедушку украшает, — буркнул Кудасов и повернул ключ зажигания. Он уже злился на себя за то, что приехал на набережную, потратил полчаса драгоценного времени, которого и так не хватает.
— Начнется сейчас мочилово, — вслух сказал Резаков.
Невзрачный пожилой мужчина, о котором говорили руоповцы, ехал в это время на заднем сиденье черной «Волги» и держал на коленях Библию. Весь криминальный мир Санкт-Петербурга знал о выходе Антибиотика из Крестов.
— Сейчас начнется мочилово, — говорили между собой братки.
В камере следственного изолятора Антибиотик оказался три месяца назад, в ночь на второе июня. Тогда это было для него шоком. Палыч давно уже занимал такое положение, которое как бы автоматически ограждало его от уголовного преследования. Он имел деньги, он имел связи… о, какие он имел связи! И в прокуратуре, и в самом РУОПе, и в городской администрации. Адвокаты? Тут и говорить нечего! Антибиотик мог покупать их и оптом, и в розницу.
