В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Крысообразная тварь оказалась так близко, что ее морда едва не ткнулась в мой шлем.
Завизжав во все горло, я рванула прочь от чудовища. Споткнулась о камень и полетела вниз головой. Но упасть не успела. Чьи-то сильные руки подхватили меня, не дав приземлиться лицом в землю."
"Теперь вокруг раздавались незнакомые голоса, говорившие на странном языке – отрывистом, гортанном, не похожем ни на один из тех, что существовал в Муравейнике. За спиной послышался шум борьбы, и угрожающее рычание перешло в возмущенный рев, тут же сменившийся жалобным воем.
Кто-то что-то кричал. Меня трясли, но я ничего не видела из-за потока слез и не понимала, что происходит.
Наконец, не выдержала и начала вырываться из державших меня рук. В тот же миг меня отпустили, но не успела я сделать и шага, как мне в шлем что-то ткнули.
Только сейчас я разглядела, что меня окружает толпа странных мужчин. Все как на подбор красавцы: высокие, плечистые, бронзовокожие, с жесткими коротко стрижеными волосами.
– Хен шу вита! – скомандовал незнакомец голосом, не терпящим возражений.
Я не нашла ничего другого, как расплыться в дурацкой улыбке. Они очень, очень похожи на людей. Неужели кто-то выжил после апокалипсиса?
Уставившись в лицо говорившему, я буквально пожирала взглядом его черты, пытаясь понять, насколько сильно видно признаки мутации.
– Лауша кон мита? – гаркнул он, пристально смотря мне в глаза.
Его руки потянулись к моему шлему, и я дернулась в сторону.
– Мишуа! – бросил он остальным
Меня тут же схватили за плечи, удерживая на месте.
Мужчина со шрамом опять протянул ко мне руки.
Сняв шлем, он взял меня двумя пальцами за подбородок и заставил поднять лицо повыше, почти запрокидывая голову. Пристально посмотрел мне в глаза и отвернулся.
– Танок мертешь! Сумана вил оза!
– Я вас не понимаю! – пробормотала на русском.
