В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Быть распластанной по стене телом бравого капитана мне как-то не улыбалось, хотя тело… (я прошлась по нему оценивающим взглядом) тело было вполне ничего.
– В каком именно месте ты урод?
– В каком месте? – зло улыбнулся он. – А тебя не смущают шрамы? Тот, что на лице, это мелочь, поверь, у меня есть и пострашнее.
– Шрамы украшают мужчину! – изрекла я с глубокомысленным видом.
Господи, что за неврастеник этот Витар? Ну подумаешь, рубец на щеке, так что теперь – истерику закатывать?
– Да неужели? – его рот дернулся в саркастичной усмешке.
Схватив меня за руку, он толкнул какую-то дверь и втащил меня в полутемное помещение, оказавшееся чем-то наподобие склада. Оно было нашпиговано металлическими контейнерами и коробками.
– Куда ты меня тащишь? – я попыталась вырвать руку, но мне это не удалось.
– Сама увидишь!
Захлопнув дверь, Витар повернулся ко мне и, глядя прямо в глаза, начал расстегивать свой скафандр или в чем он там был одет. От изумления у меня глаза полезли на лоб.
– Э-э-э… А что ты делаешь? – проблеяла я тоненьким голоском и заискивающе заглянула ему в глаза.
Надеюсь, он не решил подтвердить права на меня прямо сейчас?
– Хочу показать, почему я до сих пор не женат и почему никогда не претендую на женщину.
Я не выдержала и позорно зажмурилась. Интересно, что там такого страшного? У нас только импотент ни на кого не станет претендовать. Неужели Витар именно это и хочет мне показать? Бедный капитан! Мне даже жаль его стало. А такой красивый мужчина.
– Можешь смотреть! – раздался над ухом напряженный голос.
– А может не надо? – засомневалась я, не решаясь открыть глаза.
– Надо!
Он подкрался так бесшумно, что я не почувствовала его приближение, пока он не встряхнул меня за плечи. Мне пришлось открыть глаза и первое, что я увидела, была обнаженная грудь Витара, гладкая и крепкая, как у атлета. Под темной бронзовой кожей перекатывались мощные мускулы, но от левой ключицы к правому бедру через все тело шло несколько уродливых шрамов округлой формы, словно кто-то ложкой зачерпнул его плоть, да так и оставил.
– Это андроидный протез, – глядя в сторону, произнес Витар сквозь зубы и начал быстро одеваться.
Не зная, что сказать, я просто опустила голову.
