В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Все чаще стал задумываться, каким был дураком, когда не хотел создавать семью, ведь сейчас бы уже росли сын или дочь. Теперь мне практически каждую ночь снится, что я качаю на руках своего ребенка. Этот сон стал моим наваждением. Война испоганила мою жизнь, и теперь я учусь с этим как-то существовать…
А сейчас эта девчонка разбередила старые раны. Ну что ж, пусть увидит мое уродство во всей красе.
Увидев мои увечья, она опустила голову. Кто бы сомневался, девушкам они противны.
Быстро одевшись, я повел ее в кают-компанию.
После того, что было в ангаре, я больше ни слова не услышал от девушки. Неженатых мужчин долго собирать не пришлось. Все галдели, по какому поводу сборы, но когда узнали, стали по стойке смирно.
– Выбирай! – обратился я к Карине.
7. Карина
Я не могла прийти в себя после увиденного. Мне стало жаль Витара, но в то же время в голове копошились разные мысли.
Теперь понимаю, почему он обиделся на мои слова. Нужно в следующий раз прикусить себе язык. Никогда больше не назову его уродом.
Я так задумалась, что ничего не замечала и действовала как автомат.
– Выбирай!
Подняла голову и остолбенела.
Мы находились в небольшой каюте, всю обстановку которой представляли несколько металлических столов и удобные на вид диваны, а вдоль одной из стен в шеренгу выстроилось с десяток мужчин. Они поглядывали меня с нескрываемым интересом: кое-кто улыбался, кое-кто подмигивал, а некоторые будто невзначай поигрывали рельефной мускулатурой, пытаясь привлечь внимание.
Растерявшись, я медленно пошла вдоль строя, заглядывая в лицо каждому претенденту.
Дойдя до конца строя, я вернулась в самое начало, где стоял, ожидая моего выбора, Витар. Подошла к нему и замерла, глядя в пол.
– Выбрала? – равнодушно произнес он.
