— Нужны доказательства? — спросил я с готовностью.
— Ой нет, не надо. Не пугай меня, — воскликнула Вика, — Я и так ЭТО сегодня уже видела. А то буду теперь считать тебя инопланетянином.
— Не бойся, смертная, — я рассмеялся, дружески обнимая её, — Я твой мозг не высосу. Ну, во всяком случае, пока…
— Очень остроумно….Теперь мне многое понятно. Но раз мы тут. Сидим в этом подвале — значит, кто-то всё же прознал о твоих способностях.
— Увы, это очевидно, — вздохнул я, — Хотя я старался быть таким осторожным. Знать бы ещё кто.
Возможно, что кто-то всё же раскопал моё прошлое армейское «дело».
— А что, тот вчерашний посетитель, который предлагал тебе новую работу? — осторожно спросила вдруг Вика, — Не в этом ли всё дело?
— Именно в этом, — подтвердил я, — Он намекнул, что им известно о моём даре и они хотели бы со мной, так сказать, сотрудничать. Но я уже привычно всё отрицал и отказался. Это ты уже знаешь.
— И что ты думаешь?
— Думаю — дела мои плохи. Что-то вдруг слишком многие люди стали проявлять ко мне повышенный интерес.
Такого раньше не было. А сегодня меня и вовсе пытались похитить прямо из моей квартиры. Еле вырвался. Мне это совсем не нравится. Они, наверняка, и тебя бы использовали. Зная моё отношение к тебе, стали бы шантажировать и оказать всякое давление. Неизвестно, чем бы всё это кончилось…
— Да? А какое-такое у тебя отношение ко мне? — казалось, её глаза вдруг яко заблестели даже в полумраке.
— Ну-у-у, ты же и так знаешь…
— Знаю? Мало ли, что я там знаю. Скажи ещё раз, — потребовала она, прижимаясь ближе.
Ох уж эти женщины. Остаются собой даже в таком положении. Ну, раз мужик уже раньше сказал, что любит, значит — любит. Чего же ещё? Не-е-ет, ведь. Нужно сказать ещё и ещё раз…Женщины любят ушами. Правда, в этот раз обстановочка не очень подходящая для очередного признания. Но, что есть — то есть…
— Ах ты хитрюга! Хорошо — я тебя люблю. И не хотел бы, чтобы с тобой что-либо случилось, чтобы тебя использовали. Вот и решил увести тебя подальше от этих «охотников».
— Любишь? Правда?
— Правда.
Я привлёк её к себе, и она ещё крепче прижалась ко мне всем телом. Мы немного помолчали, каждый обдумывал своё. Представляю, как Вике было не просто «переварить» такую необычную информацию обо мне. А я же в этот момент обдумывал наше незавидное положение. В самом деле — мы, выходит, теперь натурально в бегах, словно какие-то преступники, хотя не сделали ровным счётом ничего плохого. Это не добавляло оптимизма.
