Мы входим в огромный светлый холл с тысячами бликующихся золотых осколков от великолепных люстр, и сразу погруемся в необычайно гулкий шум гостей. Поверхность полированного мрамора усыпана белыми перьями фейерверка света, создавая впечатление бесконечной тишины.
Похоже, «Архитектор Душ II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Интересный случай клинической деградации, не находите? Отказаться от практики в столице ради провинциального морга… Надо будет написать об этом статью.
— Боюсь, Арсений, статья получится с криминальным уклоном, — спокойно ответил я, отрезая кусок паштета. — Господин Заславский оказался человеком с весьма… специфическими увлечениями.
Вяземский удивленно вскинул бровь, но я не стал вдаваться в подробности, оставив его теряться в догадках.
Каммерер, проигнорировав наш обмен любезностями, повернулся к Лидии.
— Как там дела у Морозовых, Лидия? Отец ваш не планирует расширять производство? Сейчас самое время для инвестиций в реальный сектор.
— Боюсь, вам лучше спросить об этом у него напрямую, Андрей Петрович, — холодно ответила Лидия, давая понять, что не собирается обсуждать семейные дела.
В дальнейшем я в основном молчал, слушал и анализировал. Это был их мир, где настоящие дела решались не в кабинетах, а здесь, за бокалом вина, в непринужденной беседе. Девушки, к моему удивлению, держались уверенно.
После обеда Корней повел нас к конюшням. Воздух здесь был пропитан густым запахом сена, кожи и конского пота. На специальной площадке рядом с манежем нас уже ждали сокольничие — двое пожилых, кряжистых мужчин в грубых кожаных фартуках. Их лица, обветренные и покрытые сеткой морщин, были спокойны и сосредоточены.
"Это был целый ритуал. Каждому из нас, мужчин, сокольничий с поклоном вручил тяжелую кожаную перчатку-крагу, доходившую почти до локтя. Кожа была толстой, но на удивление мягкой. Я надел ее на левую руку, почувствовав, как она плотно облегает кисть.
Затем один из сокольничих подошел ко мне. На его перчатке сидел сокол. Мощная, широкая грудь, покрытая пестрыми перьями, острые, черные когти, хищный, загнутый крючком клюв.
— Протяните руку ровно, господин, — тихо сказал сокольничий. — Не бойтесь. Он вас чувствует.
Я вытянул руку. Мужчина аккуратно, одним плавным движением пересадил птицу на мою перчатку.
В тот же миг я ощутил ее вес — неожиданно солидный, как будто на руку положили увесистый камень.
