Мы входим в огромный светлый холл с тысячами бликующихся золотых осколков от великолепных люстр, и сразу погруемся в необычайно гулкий шум гостей. Поверхность полированного мрамора усыпана белыми перьями фейерверка света, создавая впечатление бесконечной тишины.
Похоже, «Архитектор Душ II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Че ты там мям… — начал было второй, но его слова перекрыл оглушительный выстрел.
БАМ!
Звук ударил по ушам, отразился от стен и потолка, заставив всех вздрогнуть. Пистолет вылетел из рук здоровяка, отброшенный точным попаданием снайпера. Оружие со звоном покатилось по бетонному полу, а сам он завопил от боли — кинетическая энергия пули и отдача сделали своё дело, вывернув запястье и, скорее всего, переломав пальцы и раздробив кости.
Тишина после выстрела была оглушающей. Здоровяк прижимал к груди травмированную руку, его лицо исказилось от боли.
— Я же сказал — стволы на пол, — произнес я холодно, поворачивая голову в сторону второго мужчины.
Тот стоял как вкопанный, всё ещё держа пистолет наготове, но уже понимая, что ситуация кардинально изменилась. На его лице боролись удивление и попытка в анализ — он пытался понять, откуда вёлся огонь, и сколько у меня союзников.
— Или мне вынести ему мозги? — добавил я, слегка наклонив голову в сторону корчащегося от боли Ивана.
Иван, которого я всё ещё держал под прицелом, прохрипел сквозь стиснутые зубы:
— Это ошибка, Громов.
— Ошибкой был ваш приезд сюда, — ответил я, не ослабляя хватки.
Второй мужчина колебался. Я видел, как его глаза метались между мной, раненым товарищем и тёмными углами склада, откуда мог раздаться ещё один выстрел. Его взгляд метнулся вверх, откуда упало несколько осколков стекла. Видимо догадался, что работали снайпера.
Краем глаза я заметил, как он слегка подался вперёд, готовясь к движению.
В тот же миг возле его стопы со звоном отрикошетила от бетонного пола пуля. Осколки камня брызнули в стороны, а он инстинктивно отдернул ногу.
Предупредительный выстрел прозвучал как приговор. Теперь он точно понял — любое резкое движение может стать последним.
Мужчина медленно опустил пистолет на пол и поднял руки вверх. В его движениях читалось только одно — понимание.
— Так-то лучше, — сказал я с удовлетворением.
Атмосфера в складе изменилась. Напряжение никуда не делось, но баланс сил окончательно сместился в мою пользу. Иван всё ещё находился у меня под прицелом, здоровяк корчился от боли, прижимая к груди травмированную руку, а второй стоял с поднятыми руками.
Но я не расслаблялся. Знал, что подобные люди не сдаются окончательно до самого конца.
