В центре Москвы стоит гигантский особняк с мрачными очертаниями. Ледяной дождь неумолимо хлещет по парадному входу, но взгляд хозяина уже идет на врага. Отец, лицо которого перекошено злостью, тщательно осматривает пустые саквояжи рядом с ногами, как бы проверяя, кто же из них украл его последнее состояние. Это место — Архитектор душ, где каждый шаг может быть смертельным....
Похоже, «Архитектор душ» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Стало по-настоящему уютно, если закрыть глаза на пыль и тишину.
Я принес из кухни три тарелки и ложки, и поставил котелок на специальную подставку, которую тоже нашел на кухне, установив это все на дубовый длинный стол.
— Ну, прошу к столу, — сказал я, расставив приборы. Не дожидаясь их, я сел сам и большой поварской ложкой наложил себе в тарелку не самое изысканное, но очень ароматное и питательное блюдо.
Девушки сначала воротили нос. Лидия сидела с таким видом, будто я предложил ей отведать яду, а Алиса с недоверием смотрела на простую похлебку, будто каждый день ей как минимум подавали перепелов в сметанном соусе.
Я уговаривать их не собирался. Кому надо вообще? Мне что ли? Я, голоден, а они пусть сами решают.
Девушки, видимо, ждали, что я буду их упрашивать. Ну или еще что — не знаю. Но я молча ел. Тишину нарушал лишь треск огня в камине и стук моей ложки о тарелку. И тут в тишине раздался громкий, предательский звук.
У Алисы заурчал живот.
Она вспыхнула до корней волос, с ненавистью посмотрела на меня, потом на свою подругу по несчастью.
Поколебавшись еще мгновение, Алиса встала, подошла к столу, взяла тарелку и молча наложила себе еды. Лидия, выдержав театральную паузу, с присущим ей достоинством последовала ее примеру.
Ели молча.
Естественно, никакого «спасибо» я не дождался. Да и не сильно-то хотелось. Закончив с ужином, я собрал свою и их пустые тарелки, отнес на кухню и сложил в раковину.
— Помойте, — сказал я спокойно, проходя мимо них на обратном пути.
— Еще чего, — сказала Лидия.
Я повернулся к ней и поднял брови в немом вопросе.
— Я не буду мыть за тобой тарелку, — добавила она.
— Лидия, — сказал я со вздохом. Ни стали в голосе, ни требования. У меня складывалось впечатление, что я воспитатель, и мне приходится общаться с ребенком в коррекционном заведении. Вот только эта барышня, да и вторая тоже, были абсолютно здоровы, просто либо избалованы донельзя, либо пытались, как это говорилось, «качать права».
— Правда? Я бы так не сказала… — она демонстративно осмотрела все вокруг.
— Тогда похрюкай, — парировал я, и она тут же покрылась румянцем возмущения. — Вам здесь придется находится до тех пор, пока мы не выясним, как избавиться от этой херни. И если вы обе считаете, что виноват в этом только я, то глубоко заблуждаетесь.
