Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
Погибло много людей, выплыть смогли лишь несколько человек, среди них Валентина. Сергей погиб. Слава богу, Настя и крохотная Света остались дома. Я правильно описал события?
– Да, – кивнула Егорова, – я тоже тогда хотела прогуляться ночью, но Свету с собой взять было нельзя. Я видела, как Вале хочется развеяться, и отпустила ее. Очень тогда расстроилась, что не покатаюсь, а вон как все вышло. Я осталась жива и невредима. А Валюшу изуродовало.
Борис посмотрел на Настю.
– Как вы определили личность спасенной женщины? Она находилась в тяжелейшем состоянии, врачи считали ее почти покойницей.
– У нее в кармане спасательного жилета нашли паспорт, – объяснила Егорова. – Валя была очень аккуратным человеком, а в отношении паспорта просто сумасшедшей. Она до жути боялась его потерять.
– Почему? – удивился я. – Конечно, особой радости из-за визита в милицию не испытаешь, штраф заплатишь, но и ничего страшного не случится.
Егорова одернула юбку.
– Когда Валя только получила паспорт, она его через день потеряла.
– Глупости, – фыркнула Моника, – в документе есть фото. Правда, оно там всегда жуткое, но все-таки можно понять, кто есть кто. И за решетку не сунут, если ты без паспорта.
Настя кивнула.
– Вы правы. Но родители умеют зомбировать детей. Мы с мамой ехали на эскалаторе в метро. Я была маленькой. Когда надо было сходить, я руку с перил не сняла. Мне всегда нравилось, как ладонь вместе с черной резинкой укатывает совсем низко. Мама часто делала мне замечания: «Подними руку». Но я не слушалась. И один раз она сказала: «Вчера ехала домой, одна девочка, прямо как ты, баловалась. И ее вслед за рукой утянуло под эскалатор». Мне лет было совсем мало.
