Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
Пострадавшую в кораблекрушении молодую женщину доставили сначала в местную больницу, там она провела довольно долгое время. Врачи молодцы, они спасли ей жизнь. Потом, уже в Москве, талантливый пластический хирург сделал ей лицо. Чудом оставшаяся в живых Валя стала жить дальше. Но никто не знал, что спаслась не она, а Анжелика. Хотя это было и наиболее вероятно. Младшая Раскова бывшая спортсменка, крепкая девушка, она всегда была нацелена на победу, способна терпеть боль, жила долгие годы у моря, прекрасно плавала.
Анастасия сделала глубокий вдох.
– Я примчалась в больницу, прорвалась в палату, взяла ту, что спаслась, за руку… И поняла – на кровати не Стеклова. Я ахнула: «Это не Валя. Кто вы?» В палате мы тогда оказались одни. Я была уверена, что забинтованная меня не слышит, но «мумия» вдруг тихо ответила:
– Анжелика Раскова.
Я ахнула.
– Можешь говорить? Как ты себя чувствуешь?
– Очень мне больно, – ответила девушка, – но я попросила врачей не вводить меня в наркотический сон, от него память пропадает.
Настя резко выпрямилась.
– Она меня потрясла! Такое мужество! Сила! Желание жить. Я провела с Ликой сутки, потом стала к ней каждый день приходить. И мы в конце концов договорились, что она станет жить как Валентина Стеклова. Почему? Актрисой Анжелике уже не стать, лицо изуродовано, и неизвестно, восстановят ли его.
Настя усмехнулась.
– Я около нее просидела не один день, помогала, как могла. Конечно, ни в какой успех города цельтян я не верила.
