Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
На его территорию без пропуска не попасть, там очень строго следят за безопасностью. За забором находятся гимназия и детский сад. Туда тоже посторонний не пройдет. Но в школу и учреждение для малышей принимают не только тех, кто обитает в Фунтове, туда рады пристроить детей многие родители из близлежащих поселений. Педагоги и воспитатели там прекрасные, образование дают лучше, чем в московских заведениях. Почти сто процентов выпускников поступают в столичные вузы с первой попытки, и в городке есть свой институт.
– И кто наследник Стекловой? – поинтересовался Дмитрий.
– Анастасия Егорова, – сообщил Кузнецов.
– Если бы не заключение патологоанатома об инсультах, я бы мог заподозрить красотку, – хмыкнул Дима.
– Ударов было несколько? – уточнил я.
– Да, – подтвердил следователь, – парочка микро, а потом один мощный, он-то ее и доконал.
– Валентина прекрасно выглядела, – удивился я.
– Я тоже смотрюсь огурцом, – отмахнулся Поваров, – а всякий раз, как к врачу пойду, наслушаюсь разного: гипертония, диабет второго типа, проблема с сосудами.
– И как тебя до работы допускают? – удивился я.
Дима поднял фужер.
– Вы, ребята, меня коньячком побаловали, я тоже знаю, кого и чем порадовать нужно. Доктор, к которому я по служебному приказу хожу, считает меня здоровее месячного щенка элитного ротвейлера. Ясно?
– Более чем, – кивнул я.
– Встречаются люди, которым с детства не везет, – заметил Борис, – Валентина из их числа.
– Ничего себе невезение, она гигантский бизнес замутила, – хмыкнул Олег.
