Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
– Сын хорошо учился, поступил на мехмат, работал в НИИ, женился. Никаких проблем с органами. Но сейчас я сообщаю, так сказать, официальные сведения. Из них о том, как отпрыск общался с родителем, не узнаешь. Может, сын грубил отцу, не слушался, курил, связался с плохой компанией. Да, Сергей в «обезьянник» ни разу не попал. Но, уж простите, Дмитрий, порой представители закона готовы пойти навстречу знаменитости. Юношу поймали на горячем, запихнули в камеру, потом узнали, кто у него отец, позвонили ему, тот приехал… И отпустили хулигана-дебошира, пальцем погрозили.
Боря понизил голос:
– Я работал некогда у одного человека, постоянно приходилось его дочь изо всяких передряг вытаскивать. В конце концов отец ее из дома выгнал, всякое общение прекратил. Так и умер, не пожелав увидеть дочь, ничего ей в наследство не оставил, все досталось племянникам.
– Интересно, кому перейдет Фунтово? – спросил Олег. – Похоже, это весьма прибыльное дело.
Дмитрий пожал плечами.
– Не знаю. Может, Валентина завещания не оставила? Поскольку смерть естественная, я про Стеклову ничего не узнавал.
Дима поднял фужер.
– Однако не пожалел! Совсем не пожалел!
И тут у меня зазвонил телефон.
– Слушаю вас, – сказал я.
В ответ раздался отчаянный плач.
– Кто это? Что случилось? – спросил я.
– Светлана я, – прозвучало в ответ, – знаю, она к вам ходила! Маму убила! Звоню вам, звоню, а вы дверь не открываете. Вы где?
– Стоите у подъезда? – уточнил я.
– Конечно! – закричала незнакомка. – Где ж еще!
– Сейчас открою, – пообещал я и встал. – Кажется, на улице клиентка. Мы заранее с ней договаривались. Что-то у женщины случилось, она рыдает. Прошу меня простить, непредвиденные обстоятельства…
– Ваня, не расшаркивайся, – остановил меня Олег, – сам собирался скоро уезжать.
– Да и мне пора, – подхватил Дима.
Глава 5
– Вас зовут Светлана? – спросил Борис у молодой, полной женщины, которая замерла в нашем холле у вешалки.
– Да, – всхлипнула она.
– А по отчеству? – продолжал батлер.
– Не надо, я, как и мама, не люблю его. И молодая я еще, – заплакала посетительница.
– Вы дочь Валентины Сергеевны Стекловой? – осенило меня.
– Да, – подтвердила гостья, – маме бы не понравилось, что вы сейчас «Сергеевна» говорите. Помогите! Мне плохо! Ужасно. Гадина! Мразь! Дрянь!
– Давайте пройдем в кабинет и там спокойно поговорим, – предложил я.
– Мне плохо, – повторила Светлана, – трясет всю.
