Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
Но расчет оказался неверен. Валентина дочь выгнала, вас не приняла.
– Я не альфонс! – вскипел Жорж. – Да, более не занимаюсь врачебной практикой, психи мне надоели! На Свете я женился по любви!
Борис кашлянул.
– Валентина и Наталья получали на телефон рекламу от фирмы «Лучшие обои». Образцы рисунков товара. Изображения изгибались, переливались, смотреть на них никому не рекомендуется. Аналогичное прилетело и Егоровой. Валентина и Наталья скончались. Сын Варякиной, который несколько раз видел изображение, лежит в коме, навряд ли он из нее выйдет.
Я усмехнулся.
– Думаю, милый юноша Теодор продал вам интересную информацию. Ту же запись он потом предложил и мне. Вы подумали: «Если Стеклова на самом деле Анжелика Раскова, то возникнет масса юридических проблем с наследством».
– Да только их получала моя помощница Рита, – перебила меня Гранкина, – она ничего про агрессивную рекламу не рассказывала, сообщила о ней, лишь когда ей совсем плохо стало. Вы подонок, Жорж. У Маргариты оказался эпи-синдром. Я не знала, что мать, бабушка, тетка секретарши – все больны эпилепсией. Понятно, почему она информацию скрыла. Рита сама здорова, но «обои» вызвали у нее резкое ухудшение самочувствия.
Жорж заморгал.
– А я тут при чем? Если кто-то рассылал изображение, которое провоцирует проблемы, моя какая вина?
– Фирма «Самые лучшие обои» существует, и она на самом деле отправляет рекламу с помощью мобильного оператора, – сообщил Боря, – но у нее нет рисунков с агрессивно-яркими геометрическими узорами, которые вдобавок еще изменяют форму. Как объяснил их главный художник: «Они не найдут покупателя, некомфортно находиться в помещении с таким покрытием стен.
