Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
Можно управлять машиной, если шоссе перед твоими глаза пляшет, как пьяное?
Жорж оглядел присутствующих, но никто ему не ответил. Сколкин усмехнулся.
– Притихли? А ткань для женской одежды с рисунком, который называется «гусиная лапка»? Сочетание мелких черно-белых геометрических фигур? Да полно людей, которых стошнит, в прямом смысле этого слова, от вида дамочки в одежонке такой расцветки.
Я вздрогнул: а он прав. Один раз Николетта надела на себя пальто с рисунком, о котором сейчас вещает Жорж. У меня мигом заболела, а потом закружилась голова.
– А теперь представьте, – продолжал Сколкин, – что эта «гусиная лапка» вертится, изгибается, трясется? У каждого человека есть наиболее слабая часть тела. У одних никуда не годятся сосуды, им досталась плохая генетика, которую человек усугубил пьянством, курением, голоданием, неразумной диетой. И сей индивидуум не ходил на диспансеризацию. Реакция его организма на «живую» гусиную лапку? Резкий, бурный скачок давления. Если сосуды нормальные, нет нелеченой гипертонии, то все обойдется тошнотой, головокружением.
– И, как следует из материалов дела, вы показали свое изобретение жене, – остановил я Жоржа, – Анна скончалась от инсульта.
Жорж рассмеялся.
– Видели когда-нибудь «волшебные» картинки? Посмотришь под одним углом, там цветок, чуть повернешь изображение, и оно превращается в животное. В прежние годы «волшебной» часто делали оборотную сторону маленьких календарей.
– Точно! – воскликнул Борис.
Жорж сложил руки на груди.
– А у меня в далеком детстве на столе лежала книга «Волшебные вещи своими руками». Там детально объяснялось, как сделать всякие забавные штуки. Коробочку, в которой «исчезает» монетка, «невидимую» бутылку. Я обожал такое мастерить. Кропотливая, аккуратная работа. В родительском доме книги никогда не выбрасывались, даже если они были никому не нужны. Все, что когда-либо покупалось или дарилось, стояло в шкафах.
