Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
Да, я не блещу умом, но у меня большое доброе сердце. А у этой…
– У тебя большой желудок, – фыркнула Анастасия, которая тоже проследовала в прихожую.
Я ощутил легкое головокружение, и тут ожил домофон.
– Кого еще злым ветром к нам принесло? – выпалил Борис.
Я понял, что секретарь тоже устал. Никогда прежде я не слышал от него подобных выражений.
– Кто там? – поинтересовался Боря, глядя на домофон.
– Наталья Михайловна Варякина, – ответила незнакомая дама, – подруга Валентины Стекловой.
Послышался тихий щелчок.
"– Тетя Ната! – обрадовалась Настя. – Мама так переживала за ее состояние.
– Моя мама не твоя мать, – сжала кулаки Светлана.
Борис быстро встал меж двух женщин. Наверное, он, как и я, подумал, что у родной дочери Стекловой разбег от «бедной, несчастной» до «сейчас глаза тебе выцарапаю» составляет одну секунду.
Входная дверь распахнулась, в холл вошла элегантно одетая женщина, возраст которой я не смог определить. Понятно, что ей не тридцать, но это все.
– Света, – охнула она, – что ты здесь делаешь?
– Я что, не человек? – мигом заканючила толстушка.
– То, что здесь Настя, я прекрасно знаю, – отмахнулась Варякина, – она по внутренней почте своим сообщила, куда поехала. Но ты, Света…
– Я! Я! Я! – проорала младшая Стеклова. – Сейчас из окна выброшусь!
Завершив тираду, дочь Валентины ринулась прочь из моего офиса.
Борис поспешил к двери.
– Не волнуйтесь, – остановила его Настя, – около подъезда на парковке места нет. Мне пришлось оставить машину на соседней улице. Когда я шла к офису Ивана Павловича, видела кабриолет золотого цвета. Крышу его хозяин закрыл, а сам куда-то ушел.
– Жорж! Любовник Светланы, – протянула Наталья. – Опять он! Я не обратила внимания на тачку.
– Мама умерла, а они бросились завещание искать, – вспыхнула Егорова. – Как дела? Мать очень волновалась!
– Ростику поставили диагноз «эпилепсия», – вздохнула Наталья.
Настя схватилась за щеки.
– Ой!
– Он не подтвердился, – тут же уточнила Варякина.
– Фу, – выдохнула Анастасия.
– Врачи тогда решили, что у него опухоль мозга, – продолжала посетительница.
– Ужас! – выдохнула Настя.
– Сделали КТ, ничего не нашли!
– Слава богу!
– Все это время Ростик находился в сознании, но нес чушь, – печально произнесла Наталья Михайловна. – Его спрашивают: «Сколько тебе лет?» Мальчик: «Восемьдесят девять».
