Автор
В начале декабря, в Москве аэропорту Шереметьево, Радос и Лера провели важное совещание. Но даже на расстоянии двух метров его душа была окружена ей – она всегда напоминала о своих чувствах. Встреча казалась непрерывной токсичной атмосферой любопытства и страсти, словно их взгляды на мир были построены из разделяющих их жемчужин....
– Нет… – Лера всхлипнула и отвернулась к плите, пытаясь удержаться на ногах.
– Я нашёл его. Ты можешь съездить туда, если… если хочешь.
– Нет… Нет-нет… Не могу! – Лера рыдала всё громче, хотя ребро жутко болело.
– Почему? Ты же хотела его найти.
– Стас, я не могу…
– Но ты же любишь его.
Лера замерла. Тишина была настолько всепоглощающая, что стало больно ушам. Её горло сжалось от спазма, и Лера долго не могла ответить, а потом еле выдохнула:
– Я уже была там.
– Как? Когда? Ты ничего не говорила…
– В октябре.
– Как – так?
– Что я люблю Рада?
Стас молчал. Но Лера видела, как трещала по швам его каменная маска. Холодный взгляд его серо-ореховых глаз не мог больше скрыть сквозившую изнутри боль.
– А это не так?..
Она несколько минут смотрела на конверт, пытаясь подобрать хоть какое-то вразумительное описание своим чувствам. Сердце, казалось, перестало биться.
"– Когда-то я перетерпела. А потом… потом… – её губы задрожали. – Это стало похоже на любовь к очень близкому человеку. Я не знаю, как объяснить…
Стас судорожно выдохнул, и на его лице мелькнуло подобие облегчения.
– Что он сказал?
– Что не хочет видеть меня рядом. И что… Что это всё ненадолго…
– Так критично?
Лера кивнула. Слёзы снова прорвались наружу.
– Господи, я когда-нибудь перестану рыдать?!
Ребро упрямо напоминало о себе, но сдерживаться у неё уже не было сил. Лера согнулась пополам, но из-за бинтов стало ещё хуже.
– Лера…
Она кричала ему в плечо не то от боли, не то от отчаяния. Её тело тряслось, словно от удара электричеством. Стас с трудом удерживал её и в итоге опустился прямо на пол, крепко сжав Леру.
– Всё когда-нибудь закончится.
– Я уже не верю!!!
Он гладил её по волосам, прижимаясь подбородком к макушке. Второй рукой старался минимизировать её вздрагивания, зная, какая боль пронзала Леру из-за перелома.
– Тебе нельзя так плакать.
– Плевать!
Прошло не меньше четверти часа. Наконец Лера затихла. Стас всё ещё сидел с ней в обнимку на полу, слегка покачиваясь в такт сердцебиению, и успокаивающе гладил по спине.
Прислушавшись к её дыханию, он внезапно понял, что Лера задремала. Стас закрыл глаза и прислонился спиной к ножке барной стойки. В голове всё смешалось: “Вот так, Стас. Дожил ты до почти сорока лет, как идиот.
