В горах Ольхового хутора, где легенды и мистика сливались воедино, ждал отряд капитана Макарова. Черепкистый пейзаж накатывал духоту и затягивал в сизую тьму. Каждый камень под ногами скрывает свои секреты, а ночь обнимает это укромное место своими темными объятьями.
Алексей вышел на поляну и увидел, как из землянки выползает смертельно бледный Дробыч с наганом в руке. Он успел выстрелить первым. Дробыч тут же покатился обратно в землянку. Зря старался, столько сил потратил, чтобы вылезти…
Несколько минут капитан собирал документы у мертвых. Образовалась приличная стопка. Маргелов умер не сразу — ползал по бревнам «плаца», пока не истек кровью. Глаза его были бессмысленны, как бессмысленно любое предательство. Алексей покачал головой: эх, Маргелов, Маргелов… Забрал у офицера планшет, повесил себе на плечо — пусть в штабе разбираются, есть ли там что-то ценное.
Глава третья
Через полчаса его подобрала полуторка — автомобильный патруль рыскал по дальним окрестностям Ложка. Машина вывернула из-за леса и мчалась на него, расшвыривая сухую грязь. Он поднял руки, дескать, сдаюсь, подбросьте. Водитель затормозил у самого носа. Станковый пулемет, установленный в кузове, смотрел ему прямо в лоб.
— Ни с места! — грозно проорал кто-то. — Не шевелиться! — И, схватив за шиворот, стал стаскивать со спины автомат. — Смотри-ка, форму нашу нацепил, падла фашистская! Ну, ничего, мы его быстро расколем!
— Парни, мне бы в штаб, в отдел контрразведки, к подполковнику Крахалеву… — вяло бормотал Алексей. — А тот, кто обозвал меня фашистской падлой, получит лично от меня по зубам. Но не сейчас, устал чего-то…
— Отвезем, не волнуйся.
— Слушай, старшой, — высунувшись из кабины, проговорил дрогнувшим голосом водитель. — Кажись, это правда наш, видел я его… Ты бы поосторожнее его мутузил…
— Ладно, — немного смутился сержант, — в штаб доставим, пусть разбираются. Лыков, Дорофеев, хватайте его — и в кузов! Руки не распускайте, но смотрите за ним…
Отдохнуть в дороге не удалось — кузов трясся, все бока отбил.
Минут через двадцать его выгрузили у штаба. Навстречу уже бежали радостные оперативники из его группы: старший лейтенант Саня Шевченко, лейтенанты Коля Одинцов, Вадим Мазинич. Вот уж не ожидали увидеть живого командира!
— Товарищ капитан, живой, чертяка! — грохотал Шевченко, восторженно хлопал его по плечу.
