В горах Ольхового хутора, где легенды и мистика сливались воедино, ждал отряд капитана Макарова. Черепкистый пейзаж накатывал духоту и затягивал в сизую тьму. Каждый камень под ногами скрывает свои секреты, а ночь обнимает это укромное место своими темными объятьями.
Схватил Алексея за плечо, потащил к себе в кабинет. — Садись, бродяга, садись! — И ногой подтолкнул ему стул. — Вижу, что еле держишься. Ты, Алексей, как тот мартовский кот, который гуляет, пока ноги не начинают подкашиваться. Имеешь, что сказать? — пытливо уставился он на подчиненного.
— И даже показать, товарищ подполковник… — Алексей поднялся, козырнул и начал извлекать из планшета стопки документов. — Затем бросил отдельно серые «корочки» и добавил: — Вот это офицерская книжка нашего радиста, товарищ подполковник.
Крахалев жадно схватил их, стал вчитываться.
— Это шутка, Макаров? — поднял он изумленные глаза.
— Это вражеский радист, — терпеливо объяснил Алексей. — Тот самый, что колесил по району на служебном транспорте, выходил на связь с фашистами и быстро линял, пока его не успевали запеленговать. Он покончил с собой… под давлением внешних обстоятельств.
— Подожди, но это же… — Крахалев недоверчиво всматривался в фотографию.
— Ну да, за той стенкой сидел, — кивнул Алексей на портрет Виктора Семеновича Абакумова.
— Надо же, век живи — век удивляйся, как говорится. Другому бы не поверил, но вот тебе… А это что за публика? — Крахалев придвинул к себе стопку потрепанных документов.
— Сделано в абвере, — пояснил Макаров. — Передайте в нашу секретную часть — пусть учатся подделывать документы. Качество на уровне мировых стандартов. Однако не помогло. Пара минут найдется, товарищ подполковник? — И он лаконично описал, что случилось после самоубийства радиста и досадной поломки автомобиля. — Собственно, поэтому я и задержался, — завершил свой рассказ Алексей. — Их, в принципе, можно найти, не думаю, что за ними придет очередная диверсионная группа.
— Подожди, Макаров, ты меня запутал… — Начальник контрразведки сегодня неважно соображал. — Объясни, какое отношение вот это, — потряс он подлинным документом Орехова, — сочетается вот с этим? — придвинул он Алексею стопку фальшивых книжек.
— Никак, — ответил Алексей, — разные истории, товарищ подполковник. Радист, уверен, к диверсионной группе абвера не имеет отношения.
