Участковый инспектор Кротов проводил вечер под старым письменным столом. Над головой сверкали стопки бумаг и листовки с знаками ПДД, а рядом раскладывался таинственный мир документов, где каждая скрепка хранила собственную историю жизни или смерти.
Войду в траву, как в море, босиком…Участковый показал взглядом на женщину:
— Шура Сластникова, по прозвищу «Веселая вдова». Дояркой работает.
— Откуда у нее столько ящиков? — спросил Антон.
— Из магазина. До Указа по преодолению пьянства Шура выпивкой увлекалась, за детьми доглядеть некогда было. Купит в магазине полную коробку вермишели, выставит ее утром своим «козлятам» — они до вечера этот полуфабрикат, как лакомое угощенье, до дна схрумкают.
— Это все ее дети?
— А чьи же. «Семеро козлят» Шура их называет.
— Чего, Федорыч?.. — оглянувшись, с удивлением ответила Сластникова.
— Ты почему сегодня не на ферме?
— Детский садик на профилактику закрыли. Чтобы не растерять «козлят», уже третий день работаю заместителем бригадира по половой части.
— Что?..
— Пол в бригадной конторе мою!
— Тьфу, твою-занозу!.. — осуждающе сплюнул участковый. — И зачем при своем легкомыслии такой приплод завела?
— Назло капиталистам! Начнут вот американцы СОЮ сыпать, кто тебя, старого, защитит? А у меня, погляди… — Сластникова белозубо улыбнулась. — Вон сколько ракетчиков подрастает!
— Что-то ты веселая сегодня. Случаем, не выпила?..
Шура опять блеснула улыбкой:
— Не, сливового компота наелась.
Кротов погрозил пальцем:
— Смотри, доулыбаешься.
— Не боись, участковый, не загуляю. После Указа я сама себе односторонний мораторий объявила.
— Не болтай, что попало!
— Ты чо, Федорыч, совсем шуток не понимаешь?
— Я все понимаю… — многозначительно сказал Кротов и сразу спросил: — Где твой сосед, Федор Степанович?
Сластникова полной рукой махнула в сторону Ерошкиной плотины:
— В тот конец села недавно завихорил.
— Не говорил, куда пошел?
— Не-е-е, мы с ним в контрах.
— Почему?
— Разного вероисповедания.
Шура с треском разорвала очередную коробку на четыре части, к восторгу мальчишек бросила куски картона в огонь и опять беззаботно запела:
На дальней станции сойду — трава по пояс…
Глава 7
Прождав Половникова около часа, но так и не дождавшись, Бирюков и Кротов вышли из ограды половниковского дома на сельскую улицу. Вечерело.
