Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
"
"Что делать? Возвращаться к Рафаэлю и продолжать бороться со своим безумием? Да! Я же воин, в конце концов!!! Я смогу! Да мне это проще простого!!!! И не такие проблемы преодолевала!!!!!!
Вечер
Я ПРОИГРАЛА!
После проглоченного мною ужина у меня странно зажглись глаза. Внутреннего сопротивления все меньше, дерзости все больше…
А зачем вообще бороться? Надо просто добиваться своего!!! И чего это я так разнервничалась утром? Это же так хорошо – любить Рафаэльчика! Он такой милый и такой притягательный! Пойду-ка с ним… поиграю! Ха-ха!.
Тот же вечер. Генерал Рафаэль Муарон
Я смотрел на Ариана и не мог узнать. В последнее время он вел себя странно, часто убегал от меня, но потом вдруг набрасывался, обжигая меня своей страстью и влечением и, похоже, плохо контролировал себя самого.
Видя, что его поведение неестественно, я не позволял себе пользоваться этим и не отвечал взаимностью, хотя… это было непросто.
Но сегодня он озадачил меня больше обычного.
От ужина со мной он не отказался, хотя в свою «атмосферу» упорно не впускал и постоянно прятал глаза. Я старался делать вид, что ничего не происходит: шутил, рассказывал о вполне обычных вещах, таких, как новые методики тренировок солдат на полигоне или идея увеличения численности конницы за счет покупки лошадей из империи Марашех… Он не отвечал и был сильно напряжен. Медленно ел запеченную рыбу, проглатывая по маленькому кусочку, как женщина.
Ел он довольно долго, а я довольно долго рассказывал. Наконец, он отодвинул от себя пустую тарелку, взял в руки чашу с нектаром и залпом опустошил ее. На мгновение закрыл глаза, небрежным движением отбросив с лица непослушную прядь коротких волос, и… посмотрел на меня.
Его взгляд менялся на моих глазах: растерянность и страх начали растворяться, сменяясь задором и даже… лукавством. Поблескивающие после нектара губы, которые он жадно облизал языком, вдруг растянулись в странной улыбке, не сулившей мне ничего хорошего.
И он «прыгнул»! Поднялся со стула, зачем-то снова вытер рот тыльной стороной ладони и начал медленно приближаться ко мне, мягко ступая по полу босыми ногами.
По ходу резко сбросил с себя камзол, оставшись только в рубашке, освободил шею от пуговиц…
Я затрепетал и… замер.
