Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
"
"- Вот этот порошок, - незнакомец поставил на стол пузырек из темного стекла, - повелишь подсыпать в пищу человеку по имени Ариан. Только обязательно! Если не справишься, пожалеешь!
С этими словами мужчина вошел в облако и вскоре исчез.
Принц Георг еще долго лежал на земле и, как безумец, шептал:
- Слава драконам! Слава драконам!
Когда же он удостоверился, что остался один, встал на четвереньки и бессильно прислонился к кровати.
Тяжело дыша, он взглянул на пузырек и едва слышно прошептал:
- Кто же таков это Ариан, если сам настоятель Храма Драконов знает о нем и хочет ему навредить?.
НЕ ТИШЬ И НЕ ПОКОЙ!!!!
Тамилла с опаской в глазах держала в руках бутылочку темного цвета, беспокойно озираясь по сторонам. Через посланника принц Георг передал этот порошок и велел подсыпать в еду Ариану.
Дрожащими руками она откупорила крышку и сыпнула содержимое в одну из тарелок. Порошок темного цвета тут же с шипением растворился в пище и через несколько мгновений просто исчез. Быстро закрыв бутылочку, она спрятала ее в потайном кармане и замерла, со страхом ожидания чьего-то вторжения…
* * *
Ореннар появился в комнате, но мгновенно ощутил странный магический барьер.
С виду не происходило ничего нового, но Ореннар остро чувствовал какие-то нехорошие перемены.
Странно, что он не мог уловить, в чем именно дело. Его обостренные чувства как физического, так и духовного восприятия сигнализировали только о каких-то следах темной силы, но не более.
Взмахнув рукой, он заставил Тамиллу замереть на месте, а потом привычно сменил тарелку Рафаэля на новую, «чистую». Поколебавшись, он наклонился к тарелке Ариана и принюхался. Запах был обычный. Вид еды тоже. Но… его чутье продолжало улавливать неприятные следы…
Однако, не найдя за что зацепиться, юноша «разморозил» Тамиллу и быстро растворился во тьме…
Вечер пятого дня
Я с опаской ощущаю странное волнение, начинающее расти во мне по мере приближение вечера.
- Рафаэль, - шепчу я генералу, ковыряясь вилкой в тарелке только что принесенного нам ужина. – Я… боюсь, что вчерашнее опять произойдет, поэтому… - я снимаю с руки браслет и протягиваю ему, - пусть будет у тебя…
Рафаэль смотрит встревоженно и браслет брать отказывается.
- Без браслета мне тебя не найти, - отвечает он.
