Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
Наверное, я бы уже давно переместилась к Рафаэлю и сдирала бы с него остатки его одежды."
"Но… как хорошо, что его нет рядом! Именно поэтому я еще держусь, хотя искушение отдаться этим манящим чувствам и прекратить дикие муки очень сильно велико.
Минуты тянутся мучительно долго, как часы, а напряжение в теле все сильнее возрастает.
Я выхожу к озеру и присаживаюсь на берег. Потом вскакиваю и бегу к воде. Да! Мне нужна вода! Холодная вода! Она хорошо остужает голову!
С разбега бросаюсь в воду. Она действительно обжигает холодом, и внутреннее безумие стихает.
Когда выныриваю и жадно ловлю ртом воздух, мне снова удается на некоторое время притушить страстные позывы и ослабление воли.
На берегу меня начинает колотить от холода, но так даже легче. Перед глазами полуобнаженное тело Рафаэля, но я трясу головой и не хочу смотреть. Нет! Я владею собой! Владею!!!
Мне приходится подняться на ноги и снова идти.
В какой-то момент я просто падаю и ощущаю острую боль в ладони.
В полутьме вижу глубокую рану на запястье, из которой начинает сильным потоком литься кровь. Боль пульсирует и обрушивается на тело с невиданной силой, но… она отодвигает от меня сладострастное безумие, поэтому я просто ничего не предпринимаю. Наблюдаю, как потеки крови стекают на руку, заливают рукава камзола, капают на штанины. Мне дико больно, но это помогает мне быть трезвой, и я готова терпеть боль и дальше…
Однако и эти ощущения стихают, притупляются, и живот опять начинает сводить от неконтролируемого желания упасть в объятия желанного человека…
Снова на ноги и вперед.
Через несколько часов, когда я уже в бессилии лежу прямо в траве, мое тело начинает пронзать странная и жесткая боль другого рода… в пояснице! Я осторожно ощупываю себя рукой и ощущаю вздутый пульсирующий шрам, оставшийся у меня после происшествия в Храме Драконов.
Эта боль так мучительна, что я уже не могу думать даже о Рафаэле. Казалось бы, это замечательно: вот возможность победить безумную дикую страсть! Но боли становится чрезмерно много.
